Джеймс наблюдал за ней все с таким же невозмутимым лицом, но ей показалось, что она заметила что-то в глубине его непостижимых голубых глаз. Изумление? Или, может быть, надежду?

Она протянула мужу пеньюар и с улыбкой спросила:

– Повесишь его сушиться, раз уж здесь больше некому сделать это?

Звук, вырвавшийся из горла Джеймса, напоминал ворчание, но при этом и на его губах появилась улыбка. Коротко кивнув, он широким шагом вышел из комнаты.

– Надень на себя что-нибудь! – крикнула Тео ему вслед. – Я не хочу, чтобы ты привел Мейдрона в ужас своими шрамами!

Единственным ответом был глухой удар захлопнувшейся за мужем двери.

Тео тотчас выскочила из постели и почистила зубы. Затем расчесала волосы.

Услышав шаги на лестнице, она снова забралась под простыню, отбросив чувство брезгливости, которое всегда испытывала к смятой постели. Кто бы мог подумать, что стелить постель – такая утомительная работа?

Джеймс вошел в комнату с большой корзиной и поставил ее на туалетный столик. Затем вытащил из корзины бутылку вина и отхлебнул прямо из горлышка.

Тео тоже захотелось выпить, но вряд ли было уместно говорить об этом сейчас.

Джеймс налил ей бокал из той же бутылки.

– Мне не хочется, – вежливо отказалась она.

– Сегодня был чертовски трудный день, – сказал Джеймс, вкладывая бокал ей в руку. Он прищурился. – Ты отказываешься, потому что я пил из этой бутылки, не правда ли?

– У нас с тобой разные понятия о гигиене, – ответила Тео и тут же поняла, что сказала глупость.

– Ты опасаешься моего рта? Моей слюны?

– Я просто… – Она в смущении умолкла.

Джеймс вдруг наклонился, обнял ее и привлек к себе. Тео непроизвольно закрыла глаза, когда их губы встретились.

И в тот же миг язык мужа скользнул меж ее губ. Внезапно вспомнив, как Джеймс смотрел на нее сияющими глазами много лет назад, Тео обвила руками его шею и поцеловала в ответ. Когда же поцелуй их прервался, она тихонько вздохнула. А Джеймс выпрямился и медленно отвернулся. Теперь он стоял к ней спиной, и она упивалась видом его выпуклых ягодиц и мощных мускулистых ног. Причем было заметно, что он слегка дрожал.

Минуту спустя Джеймс повернулся лицом к кровати.

– Ну что? – сказал он с добродушной улыбкой.

 – Как насчет кусочка цыпленка?

Тео посмотрела на бутылку и подумала: «Как приятно было бы треснуть тебя ею по голове и согнать с лица эту твою улыбку». Но вместо этого она сделала нечто столь же для нее немыслимое, как для пирата – выбросить за борт рубин. Тео взяла бутылку, поднесла ее к губам и отхлебнула глоток. Вино оказалось изумительным; у него был вкус персиков и лета и острый запах только что срезанных цветов. Возможно, такого прекрасного вина она еще никогда не пробовала.