— Нет, — проронила на выдохе.

— Я по глазам видел, что да. — Он приблизил лицо к моему. — Я все вижу, Элизабет. Не нужно мне лгать.

Едва я начала чувствовать, что вот-вот меня накроет оргазмом, Демид вынул руку из моих трусиков и развернул меня лицом к кафелю. В промежности отчаянно заныло.

— Кончить ты еще не заслужила. — Он переключил воду, и мне на спину обрушился град ледяных струй. От перепада ощущений меня заколотило. Дрожь продрала тело до костей. Сердце запрыгало аж до горла.

Вода резко стихла. Демид стащил с моих ягодиц трусики, но пояс с чулками оставил.

— Прогнись сильнее, — он надавил горячей рукой на поясницу.

Я уперлась раскрытыми ладонями в кафельную стену. На коже еще вибрировало фантомное ощущение ледяного душа. Я подрагивала, нервы искрили в напряженном ожидании. Демид рассматривал меня сзади? Ему нравилось? От такого внимания казалось, что мою попку и промежность стегают горячим хлыстом.

Ягодицу обожгло шлепком. Прилив жара встрепенул меня. Я прикусила губу. И Демид ужалил ладонью вторую ягодицу. Ох, черт, это слишком жестоко, когда я только что была на пределе. Снова шлепок, и снова.

— Начнешь говорить правду, остановлюсь.

Да он издевается! Ягодицы горели, а он разжигал огонь сильнее, кровь в бешенстве бросалась к коже.

— Прекрати, я... — только сказала, его рука вдруг стала ласковой, потерла ужаленное шлепками место, и карамельная сладость растеклась по венам. Я облизала пересохшие губы и вытолкнула из себя: — Да, я возбудилась тогда.

К спине прикоснулся жар его тела, возле уха прозвучало вкрадчивое:

— Что ты хотела сделать? Хотела взять его в рот? Хотела снять штаны и сесть на меня сверху?

— Просто возбудилась.

— Я из тебя выбью эту дурь. Не двигайся.

Зажмурившись, я ожидала, что на ягодицы снова обрушится череда шлепков. Но ничего не происходило, по спине пробежал холодок. Я не двигалась где-то с минуту, чувствуя, как по телу щекотливо стекают капли. Демид ушел?

Пока он там где-то ходит, кончу сама. Едва я потянула руку вниз, за спиной громыхнуло:

И мои ладони машинально вернулись на прежнее место. Сердце загрохотало в груди. Ноги гудели от напряжения.

— В следующий раз, когда будешь делать вид, что меня не хочешь, будешь час в такой позе стоять.

— А теперь ты выложишь все, что хочешь сейчас, чтобы я сделал с тобой.

Стыд сковал меня ледяными цепями, зашил рот. Я никогда не говорила о своих желаниях, да и меня не спрашивали. Но я не верю, что Демид бросится сию секунду исполнять все, что назову. Он, скорее, хочет сломать меня, просто потешается, хочет, чтобы я вслух начала его умолять меня трахнуть. Я упорно молчала, вжимаясь ладонями в мокрый кафель. Все равно так, как я хочу, не будет.

— Ладно. — Демид вцепился пальцами в мои бедра.