То есть как ничего? Только его? — Демид скинул звонок и набрал кого-то. — Разворачиваемся на виллу. Отправь надежных ребят все зачистить. Мы опоздали.

— Что случилось? — без надежды на ответ спросила я. Просто не могла промолчать. Я кожей чувствовала, что произошло что-то очень плохое.

Демид перевел на меня от смартфона взгляд, и я сжалась. Он смотрел на меня как на врага народа, будто собирался сию секунду испепелить.

— Да, я прятал в борделе кое-что! Ты даже не представляешь, насколько ценным оно было! Если бы ты понимала хоть немного, не проболталась бы! Я просто так никому о нем не говорил? Это было сверхсекретное и сверхприбыльное дело!

— Я.

— начала было, но подступившие слезы перехватили горло. — Тот, кто меня допрашивал, достал нож! Я. я до паники боюсь ножей! И крови! Он говорил, что будет пытать! Я на это не подписывалась! Если тебе та фигня в борделе ценнее, чем моя жизнь, то. — губы задрожали. — Пусти!

Проще грузовик с места сдвинуть, чем оторвать от своей талии его мощную руку.

— Боишься ножей? Марго ты не угрожала? — будничным тоном спросил он.

— Конечно! Она говорила, что я ей угрожала ножом? Что? Все было наоборот! Она меня тогда буквально вытолкнула из окна!

Хватка на талии ослабла — и я сразу же выбралась, отодвинулась.

Демид меня не удерживал. Я обхватила себя руками. До сих пор эта чужая куртка на мне.

— Марго тебе больше не причинит вреда.

Похоже, Демид не только о моих выходках правду узнал. Какую роль она на самом деле во всем играла? Так сказал о ней, будто ее уже успел закатать в асфальт. До дрожи пугало то, каким образом он мог бы разбираться с теми, кто его предавал. Еще неизвестно, что ждет меня за ложь...

— Что ты с ней сделал?

— Это тебя не касается, — бросил он и стал кому-то звонить.

Я думала, между нами что-то изменилось. Может, что-то незначительное — то, что не перевесит остальное. Его слова лезвием прошлись по сердцу.

— Борис, утром ко мне. Сегодня усиль охрану по периметру, на завтра готовь людей.

Едва он положил трубку, я отрешенно сказала:

— Знаю, меня многое не касается. Но когда ты прячешь правду, я невольно ошибаюсь, придумывая ее самостоятельно. Недоговаривать не хуже лжи.

Демид ничего не ответил. Мы так и ехали на виллу в полной тишине, недолго, около десяти минут.

Увидев издалека знакомый белый фасад, я ощутила то мирное и приятное чувство, которое испытываешь, наконец приезжая домой после тяжелого дня.

Окончательно отпустило напряжение, когда в прихожей к нам подбежала прислуга с вежливыми улыбками. Встревоженные моим видом, спрашивали, не нужно ли мне что -то. Я лишь попросила воды и мечтала о душе.

Но когда вместе с Демидом поднялась на третий этаж, зашла в спальню, замерла прямо на пороге, забыв обо всем. На столике возвышался огромный букет шикарных роз.