Меня тянуло податься еще ближе, но воздух между нами слишком искрил от напряжения. И моей тревоги.

— Ты ведь... ничего не собираешься с ним сделать? Ты говорил, что всех уничтожишь...

Демид тяжело вздохнул и отвел взгляд. Нет, нет. Я судорожно сглотнула вязкий ком. Беспокойство закололо под ребрами.

— Только не говори, что.

— Я пока ничего не решил! — припечатал он. — Сейчас у меня много других задач. Лучше бы тебе поволноваться о себе.

— В смысле? — у меня сердце ухнуло в пятки.

— Ты мне слишком долго лгала, чтобы я тебя простил, — сказал таким тоном, будто собрался вынести мне смертельный приговор.

— Покамест я от тебя не услышал всей правды. Я жду.

Меня словно окунули с головой в кипяток — кожа горела, не хватало воздуха. Его крепкое объятье показалось клеткой.

— Элизабет? — раздраженно окликнул меня. А мне ничего не хотелось, особенно говорить. Особенно правду, которую он препарирует, проанализирует и ткнет носом в каждую ошибку.

Но уже давно пора обо всем рассказать. Я подалась к его уху и, прикрыв глаза, принялась выкладывать правду. Медленно, подбирая каждое слово — было ощущение, что сейчас то, как я представлю все перед ним, сыграет роль для моего будущего. К удивлению, Демид не перебивал меня, внимательно слушал. Это подкупало. Затеплилась надежда, что я зря боюсь, будто он станет меня упрекать. И я добавила о том, что на самом деле собиралась этим вечером с ним поговорить.

Объятье перестало быть похоже на адские тиски. Я почувствовала щемящую теплоту. Демид посмотрел мне в глаза, и меня окатило жаркой волной. Его пальцы осторожно заправили мне прядь волос за ухо.

С ума сойти, я сейчас, наверно, выгляжу хуже пугала огородного. А Демид смотрел на меня так, словно я самая красивая в мире. Может, мне кажется. Может, в нем ко мне есть чуть больше, чем капля чувств.

— Ты должна была сразу мне все рассказать. Я имею в виду разговор с братом на свадьбе.

У меня точно галлюцинации. Как в его глазах может быть столько горячей нежности, а в голосе — острой угрозы?

— Знаешь, твоя охрана действительно так себе, — не удержалась я. Телохранитель за рулем, благо, делал вид, что ничего не слышит. У Демида напряглись желваки.

— Пока все не закончится, из дома ты не выйдешь. Я найму дополнительных людей. Потом даже в туалет будешь ходить с сопровождением.

Лучше не бывает. Постоянно ходить под конвоем? Врагу не пожелаешь.

Секундочку... Потом? Что он имеет в виду? Разве когда все не закончится, он не разорвет брак? Я раскрыла рот, чтобы спросить, но у Демида зазвонил телефон. Он поднял трубку и сурово нахмурился. В его глазах полыхнул смертельный огонь. Слушая собеседника, он тяжело и шумно задышал, словно бык перед тем, как броситься на тореадора.

— Что еще они забрали?..