Сколько можно? Неужели они всю жизнь будут жить под одной крышей, но каждый сам по себе?

Тогда почему Тимур настаивает, чтобы она спала с ним в одной постели? Если в его планах нет перспективы на сближение, то для чего ему ее сопение под ухом?

— Я поговорю, — стараясь не показать нелепую обиду непонятно на что, ответила Лера и потянулась за одеялом. — Спасибо. Ты очень внимателен. Да, очень.

Брови Сардынова медленно изогнулись.

— Лера?

— Если ты не возражаешь, я спать!

Она видеть его больше не могла! Заносчивая задница! Нет, не задница! Задница у него как раз отличная, а вот то, что находится в груди… Не сердце, а камень.

Булыжник.

Не обращая внимания на удивленное выражение на лице так называемого мужа, Лера забралась под одеяло и повернулась набок, спиной к продолжающему сидеть Тимуру.

Вот пусть, что хочет, то и думает о ее поведении! Пусть списывает все на разбушевавшиеся гормоны. Она еще нормально себя ведет! Она еще сдерживается!

Только отчего-то предательски защипало в глазах…

Тимур, больше ничего не говоря и никак не комментируя ее поведение, встал, выключил свет, оставив лишь приглушенный ночник на противоположной стене, и, скинув штаны, так же лег спать, забравшись под одеяло.

Лера заскрежетала зубами.

Сардынов, будь он неладным, был обнажен. Полностью!

Это нормально? Вот как реагировать на его поведение! И ведь сейчас не пройдет и пары минут, как по комнате раздастся его ровное дыхание.

Лера, раздражаясь еще сильнее, перевернулась на спину.

У нее сна не было ни в одном глазу.

Может, встать и попить?

Не хотелось.

Хотелось другого — удовлетворения иной потребности организма.

И, Лера, мысленно обозвав себя нерадивой трусихой, решилась.

Раз Сардынов так печется о ее физическом благополучии, пусть уж удовлетворяет все ее позывы.

Кровать была большой. Королевских размеров, и Тимур не раз и не два Леру крутил-вертел на ней в удобных для него положениях. Вытянуться в полный рост можно было и вдоль и поперек. Чтобы приблизиться к Тимуру, необходимо было перекатиться минимум через полтора метра.

Что Лера осторожно и сделала. Чувствовала она себя при этом едва ли не преступницей.

Почитывая женские журналы, рубрики с советами психологов, Лера часто встречала статьи про неуверенность женщин в постели.

Про зажатость и боязнь быть отвергнутой. Тогда Лера посмеивалась — как можно испытывать дискомфорт в сексуальных отношениях с любимым мужчиной, и тем более, с мужем? О, теперь она отлично понимала, как.

И спрашивала себя — а как бы поступила она, если бы между ней и Тимуром была любовь?"

"Сердце отозвалось тоской. В последнее время что-то странное происходило с Лерой. Что-то, о чем она не желала думать. Что-то, заставляющее ее испытывать потребность в постоянном пребывании рядом с Тимуром.