Лера ждала каких-то слов.

Любых.

Но Тимур ничего не говорил. Он только смотрел. Его антрацитовые глаза внимательно изучали ее лицо. Их взгляд скользил. Пронзал. Впитывал в себя.

Лера не совсем понимала действия Тимура. Что он пытается рассмотреть? Видимых повреждений на ней не было. А душа… Помилуйте, кого интересует ее душа?

— Тимур, я…

Не вынося мужского пронзительного взгляда, в котором то вспыхивало пламя, то вставали ледяные глыбы, Лера первой нарушила молчание. Но закончить ей не позволили. Указательный палец дотронулся до губ.

— Ничего не говори, — выдавил из себя Тимур, подтверждение тому, как нервно дернулся его кадык.

Если бы между ними были романтические отношения, то Лера бы пришла к выводу, что Тимуру сложно говорить, что у него, как говорят, в горле встал ком. Но не было же между ними этих самых романтических отношений… Наверное, разыгралось воображение.

Лера постаралась выдавить из себя подобие улыбки. Она поспешила, когда сочла, что способна передвигаться собственными ногами — она и стояла-то с трудом. Хотелось лечь и сразу провалиться в сон. Только Лера понимала, что ничего подобного ей «не грозит».

Видимо, смотрины закончились, потому что Тимур, прищурив глаза, медленно кивнул.

— Тебе надо… помыться.

И снова эти странные паузы. И интонации хриплая.

Может быть, за то время, что он пробыл в том ужасном доме, с ним что-то случилось? Тело окатило холодом. А если Тимур ранен? Мало ли! Что она знает о том, что он делал в доме?! Лера заморгала, стараясь не выказать накатившее волнение. Если у человека, допустим, сломаны ребра, он же говорит с трудом?

Внутренний голос прокомментировал ее нерадивые мысли — со сломанными ребрами девушек не таскают на руках.

Лера сцепила руки в замок, не зная, как еще подавить и скрыть разбушевавшиеся эмоции.

Как выяснилось через мгновение, она зря старалась. Потому что Тимур снова подхватил ее на руки. На этот раз, чтобы донести до ванной.

Каких-то десять шагов. Но нес.

Пришла пора Лере ощутить, как тот самый пресловутый ком возникает уже у нее в горле. Да что же это такое.

В ванной Тимур глухо бросил:

— Руки подними.

— Зачем? — невольно вырвалось у Леры.

— Сниму с тебя платье.

— Я… Зачем? Я могу… сама. Правда…

Кажется, она начинает повторяться.

Тимур гневно прищурил глаза и тяжело задышал.

— Мне надо… раздеть тебя. Понимаешь, надо? Убедиться, что ты… — шумно сглотнул, — в порядке. Что с тобой… ничего не сделали.

Она ему поверила — ему на самом деле было надо.

Очень медленно Лера подняла руки и, когда платье заскользило по ним, перестала дышать. Она чувствовала близость Тимура, как никогда ранее. Остро… и нежнее. Его большое тело сейчас становилось для нее оплотом спокойствия.