— Ты уверена, что с ней проблем не возникнет? — мужской голос, незнакомый.

— Абсолютно, — женский, чуть насмешливый. — Как я поняла, родные в больнице. Из квартиры, где жила, съехала. Или еще там что-то… В общем, она даже подружке сказала, мол, меня не дергайте, не ищите.

— Тогда ок. Но все равно взяли, не проверив…

— Ой, я тебя умоляю! Зассал что ли? Граф будет доволен. Две девочки за неделю. Кстати, что там с первой? На переправу уже отправили?

— Мне не докладывают.

Лера поморщилась и хотела открыть глаза, но ничего не получилось. Почему так сильно болит голова? И странный привкус во рту? Да и пить очень хочется.

Но спать сильнее…"

"Снова проваливаясь в темноту, Лера успела подумать, что сны ей снятся очень странные… И почему-то она не чувствует на себе рук Тимура. Он сердится? Поэтому не обнимает? Странно… Он же всегда обнимает. Хотя его объятия — тоже странно.

Голова была чугунной. Не повернуть, не сдвинуть. И глаза не открывались. Может, она заболела? Ох, нет, не надо! Болеть на ранних сроках нежелательно — об этом Лера где-то читала. Детишки могут родиться слабыми. Детишки…

Мысль ускользала от Леры, куда-то проваливалась, исчезала.

— Приехали. Вынимай ее.

— А почему я? Пусть Граф выводит своих амбалов. Моё дело — вывести девчонку из клуба, что я и сделал. Я получаю бабло и сваливаю.

— Значит, все-таки зассал. У тебя нюхнуть что-нибудь есть?

— Отвали! Не балуюсь и тебе не советую.

В ответ — ироничный женский смех.

Лера хотела открыть глаза. После смерти папы ее часто мучили кошмары, и она научилась выныривать из сна. Просыпалась, и лежала несколько минут в темноте, прогоняя остатки кошмарного сна. А потом вновь засыпала. Сейчас она хотела сделать тоже самое.

На этот раз хитрость, спасавшая её много раз, не помогала. Девушка продолжала во сне куда-то ехать.

Вот машина остановилась, и Лера снова услышала:

— Прибыли. Давай, вынимай ее.

Какое странное слово «вынимай». Почему-то Лера знала, что оно применилось в отношении нее, но она не мешок с картошкой, чтобы ее вынимали!

Больно дернули за руку.

Что-то не так… Во сне не ощущается боли. И холод, схвативший кожу, чувствуется иначе.

— Не морозь ее. Давай к воротам. Граф не будет возиться с подпорченным товаром.

— Дай покрывало. На сиденье валяется.

На ее тело что-то накинули — колкое и дурно пахнущее. Алкоголь, сигареты и что-то еще.

Лера слабо застонала, пытаясь скинуть с себя эту вонь.

— Она просыпается что ли?

— Не должна. Ей спать еще минимум часа два.

— Ну-ну.

Послышались шаги и еще какие-то голоса. Глумливые. Неприятные. От них Лере еще сильнее захотелось очнуться. Да, надо обязательно очнуться, прийти в себя, в туалет сходить, попить водички. И лишь потом вернуться на кровать.