Но сердце… Разве ему прикажешь?

Нет, Лера не испытывала к Тимуру никаких романтических чувств. Побойтесь Бога. Она бежала от него, как от огня. Жесткий. Циничный. Не подпускающий к себе никого. С таким общаться-то трудно, а любить… Чур-чур, её!

Просто сегодня, в эту самую секунду он оказался рядом.

Оказался нужным ей.

Подмена понятий?

Так она и не претендовала на самообман.

Лера, закрыв глаза, осторожно, стараясь, чтобы он ничего не услышал и ничего не почувствовал, втянула в себя терпкий запах его тела. Мускат и дорогой парфюм. Древесные нотки и цитрусовые. Идеальное сочетание.

Она ни слова не сказала, пока он переносил её.

Промолчала, когда он опустил её на прохладные простыни разобранной кровати. И лишь негромко выдохнула, увидев, как Тимур начал раздеваться.

Он повернулся к ней спиной и методично стал избавляться от одежды.

Тенниска, джинсы, носки, плавки.

— Я разговаривал с Орешко. У тебя пока нет противопоказаний к сексу.

Он не смотрел ей в лицо, что само по себе было странным для Леры.

Девушка удобнее устроилась на подушках, прогоняя остатки сна.

— Я знаю. Срок маленький.

— Я хочу, чтобы ты мне сообщала о любых изменениях в твоих ощущениях.

Боль. Дискомфорт. Тошнота. Что угодно.

На этой фразе он повернулся к ней и прожег пламенным взглядом, что категорически не совпадал со спокойным рассудительным тоном. Точно Тимур заставлял себя сдерживаться.

И Лера уже не знала, что для неё благо — его напускное спокойствие или эмоции, что нет-нет, а в последнее время пробивались наружу.

Мышцы живота инстинктивно сжались. Как бы девушка не противилась, но Тимур приучил её к сексу. Приучил к удовольствию, что она с ним испытывала практически всегда.

Лера снова себе не врала — физически Тимур привлекал её. Красивое натренированное тело. Молодое. К такому прикасаться — одно удовольствие. И если отбросить их жизнь вне спальни, Лера бы сказала, что у них всё хорошо.

Оттого становилось так страшно, что хотелось бросить все и бежать без оглядки, неважно куда. Как может человек, что несколько часов назад предлагал ей заплатить деньги и за второго ребенка, сейчас смотреть на неё с совершенно другими эмоциями и проявлять заботу об её физическом состоянии?

И хотеть.

Тимур был уже возбужден.

Лера, сама того не понимая, сглотнула, и её взгляд невольно проследовал от мужского лица к бедрам. К паху.

Черт…

Что с ней происходит?

Неужели она попадает под ту сумасшедшую, не поддающуюся никакой логике категорию женщин, что становятся физически зависимы от мужчин, которые их не уважают и лишь используют?

Лере не хотелось думать про себя, что ей пользуются. Грубо и пошло. И больно.

За последние недели она научилась «правильно» думать. Отсекать от себя мысли, что могли причинить ей вред. Разорвать её изнутри.