От этой, казалось, простой ласки по телу Леры прокатилась уже знакомая волна предвкушения. Груди отозвались мгновенно, соски затвердели, в трусиках стало влажно. Быстро-то как.

— Тот первый контракт… Мы вроде бы все по нему решили, — оторвавшись от ее пальчика, сказал Тимур.

— Да. И правда… Это я к чему, Тимур. К тому что, переступая порог твоего дома, даже лайнера, принадлежащего Тамиму, я давала себе четкую установку ни в коем случае не увлекаться тобой. В интернете я видела твое фото, знала, что ты привлекательный мужчина. И это являлось для меня большой опасностью. Искушением. Влюбиться в привлекательного мужчину — тем более, первого мужчину — легко. И я сопротивлялась. Отчаянно. Не позволяла думать о тебе. Постоянно, раз за разом напоминала, что мы расстанемся. Более того, я вынуждена буду отдать тебе ребенка, — воспоминания о тех кошмарных днях накатили на Леру, и она внутренне содрогнулась. — А потом двойня. И новый контракт. На десять лет. И вот тут у меня возникла надежда. Шальная. Нереальная. Десять лет, Тимур. Это же огромный срок. Я подумала — не будет же мужчина связывать себя на десять лет с женщиной, к которой абсолютно ничего не испытывает? Наивно. Понимаю. Даже Геныч бы меня поднял на смех. У вас психология иная. Но я рассказываю про свои чувства, эмоции. И потом… Твоя забота… Твое внимание…

Лера оборвала себя. Она сама от себя не ожидала столь пламенной эмоциональной речи.

Смущаясь от собственной смелости и откровения, посмотрела на Тимура и поняла — не зря она говорила. Вот точно не зря.

Ее муж в данную минуту напоминал довольного сытого кота.

— Продолжай.

— Оно покорило меня. Не знаю, когда… Честно, не знаю. Просто в один прекрасный момент, я поняла, что ты мне нужен. Что мне жизненно необходимо, чтобы ты был рядом. Всегда. Даже неулыбчивым. Даже всегда серьезным.

— Неужели я так плох в плане общения, Валерия? Никогда не замечал.

— Тимур, у тебя и другие отношения с женщинами были. Вы же знали, что хотите в эмоциональном и физическом плане друг от друга. А мне приходилось ставить запреты. Раз за разом.

— Но теперь я так понимаю, запреты рухнули?

Лера медленно кивнула.

— Да.

— И…

— И я тоже люблю тебя, Сардынов. Люблю.

— Крошка моя…

— А еще нам жизненно необходимо учиться разговаривать друг с другом, — это последнее, что успела сказать Валерия до того, как губы Тимура обрушились на ее.

Эпилог

Восемь месяцев спустя…

Лера поправила одеяльце у малышей и обернулась в сторону Тимура, что повязывал галстук.

— Тимур, у меня к тебе просьба.

— Да, какая?

Ровный голос мужа сообщил, что он готов ее выслушать. Ни тени сомнения.

Так приятно…

Лера улыбнулась уголками губ и подошла к нему.

— Давай я.

Она поправила ему галстук. Сколько раз она видела подобную сцену в фильмах? Сотни.