"

"Сначала оно застыло. В прямом смысле. Замерло. Ни одна мышца не дернулась, не двинулась. Потом, спустя двадцать секунд, когда смысл сказанного дошел до мужчины, его брови медленно поползли вверх.

А потом Тимур и вовсе откинул голову назад, рассмеявшись.

Он смеялся открыто, искренне, забористо. Как смеется человек, с плеч которых внезапно свалился огромный груз. Он его пытался скинуть бесчисленное количество раз, но никогда не получалось. А тут — оп — и его больше нет.

Смеясь, Тимур положил руку на правый бок, видимо, ребро было сломано с этой стороны.

Лера же, немного пораженная его реакцией на ее слова, невольно улыбнулась.

Смех Тимура… Он был чудесным.

— На кой… на кой хрен мне любовница, если у меня есть ты?

Вот это признание стоило бессонной ночи. Стоило непролитых слез. Оно много чего стоило.

Проведя рукой по лицу, не зная, что больше сказать, чтобы не выставить себя еще большей дурочкой, Лера негромко произнесла:

— Пойдем я тебя помою. И плечи разомну.

Мужской смех тотчас оборвался.

И глаза цвета стали задержались на порозовевшем женском лице.

— Получается, ты себе напридумывала черте что?

Лера пожала плечами.

— Получается, что так.

— А позвонить?

— У меня нет твоего номера.

— Это ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

Тимур покачал головой и притянул Леру к себе. Та осторожно прижалась к его телу и с легкой тревогой отметила, что к обычному его запаху примешался запах медикаментов. Она закрыла глаза и тихо вздохнула. Почувствовав, как Тимур целует ее в макушку, снова едва смогла удержать слезы.

Да что же она какая чувствительная стала…

Или дело не в чувствительности? А в том, что они впервые проявляют нежность открыто по отношению друг к другу?

Испытывая легкий стыд за свои грешные мысли, Лера призналась, что ей безумно нравится вот так стоять, обнимая потрепанное тело Тимура.

И ей было хорошо. Ей было очень хорошо.

Именно на душе. Наверное, впервые с момента их знакомства. Она позволила себе роскошь открыться, принять то, что ей дают и не оттолкнуть, не искать подвоха.

— Ты там говорила что-то про мытье и массаж? Не передумала?

— Нет.

Осторожно отодвинув ее от себя, Тимур взял ее за руку и повел в ванную, точно Лера была маленькой девочкой. Порой рядом с ним она себя именно так и чувствовала — глупой, неразумной.

Сейчас снова спрашивала себя — когда же наступит время, и они будут общаться на равных? И от кого это больше зависит?

— Я помогу, — Лера встала за спину Тимура и потянула за рукава его рубашки.

Он не противился.

На теле так же имелись многочисленные мелкие ссадины. Лере хотелось прикоснуться к каждой. Дотронуться осторожно-осторожно, кончиком пальчика. Или подуть. А лучше всего поцеловать.

— Повязки снимать нельзя? — вместо этого спросила она.

— Снимай. Не в бинтах же мыться.