– Не торопитесь с выводами, – спешит вмешаться в разговор Караваев. – Посмотрим записи с камер, я уверен, там что-то будет… Вы только не ругайтесь…

– Что? – одновременно выпаливаем мы с Эдуардом.

– Я позвал Журавко в нашу компанию. У него все-таки имеется официальное разрешение расследовать дело.

Вздыхаю, выражая молчаливое согласие. Оживляю экран смартфона касанием пальцев и ищу среди сотни объявлений о продаже машин нужное… Я не собираюсь сидеть дома.

– Надо запросить сведения обо всех фигурантах дела, – поджимает губы Эдуард.

И где Караваев его выискал? Он меня страшно раздражает, но я делаю вид, что внимательно слушаю его речи.

– Кого вы имеете в виду? – хмурится Егор Львович.

Мы сидим в гостиной, битый час гадая, с чего начать расследование. Журавко привез материалы дела, а Эдуард важно их изучает. Шелест страниц и наше дыхание нарушают вязкую тишину. Если бы я еще помнил хоть что-то об этом деле. Ничего… Помню, что отец прекратил с нами общаться, обвинив в предательстве. Вычеркнул нас с Кириллом из жизни, как надоедливых котят. И этого Артеменко помню… Мы не были близко знакомы, встречались в основном на заводе, когда был жив папа…

– Мне нужна биография жены Артеменко. С кем она общалась? Где работала и работает? У них были дети? – монотонно протягивает Эдуард.

– Там все написано, – раздраженно отвечает Журавко. – Трудится рабочей в производственном цехе, воспитывает сына, училась в 348 школе по улице Коминтерна, закончила ее с неплохими оценками, поступила после девятого класса в училище и…

– В какой школе? – хрипло произношу я. – В триста сорок восьмой, точно? Это… Это школа, где мы учились с братом. Правда, Кирюха в десятом перевелся в химико-биологический класс, а я остался в физико-математическом. Я не всех его друзей и знакомых помню.

Господи, может в этом кроется зацепка? Кажется, у меня даже ноги начинают покалывать. И я все чаще их чувствую – свои неподвижные ноги. Если бы не травма, я вскочил и расхаживал по комнате, радуясь своей догадке.

– А почему тогда не связали эти обстоятельства? – на лбу Эдуарда проявляется напряженная складка. – Получается, вы знали Наталью?

– Нет, не знал. Возможно, мой брат ее знал. Повторюсь, возможно… Вы же говорите, что она ушла после девятого класса?

– Ушла, а на первом курсе политехнического техникума родила сына. Здесь так написано, – Эдуард тычет кончиком ручки в бумаги.

– Какое отношение все это имеет к делу? – ерзает на стуле Журавко. – Вы не тем занимаетесь, Эдуард Эдуардович. При чем тут школа, рождение сына и… прочая ерунда? Убили ее мужа. Значит, дело в нем. Уж не думаете вы, что Наталья Артеменко имела отношение к махинациям мужа? Она просто рабочая и…

– Да о чем вы говорите, Журавко, – возмущенно встреваю я.