Наверное, я в это мгновение был похож на курицу-наседку, когда быстро спустился и перепуганным взглядом уставился на дочь, обнимающуюся с Лизой.

— Что-то случилось? — спрашиваю, стараясь перевести дыхание.

— Вот видишь, мы папу разбудили, а ведь ничего плохого не произошло! Мы всего лишь разлили кашу, и сейчас уберём её, — успокаивает мою дочь Лиза, поднимая на меня взгляд. — Доброе утро! Всё в порядке, просто Алиса немного испугалась.

Я киваю, а дочь вытирает слёзки и широко улыбается.

— Лиза сваит кашу новаю! — старательно, по словам, выдавливает из себя моя принцесса, а я готов до потолка прыгать от счастья, потому что она говорит. Пусть пока не так хорошо проговаривает слова, а некоторые буквы, вообще, проглатывает, но она говорит просто прекрасно для ребёнка, который молчал полтора года.

— Сварю, конечно! — посмеивается Лиза. — Ты, главное, не переживай так! Всё это пустяки, ведь никто не поранился!

Алиса внимательно слушает Лизу и кивает, а мне кажется, что нянька действительно была слишком строга с моей дочерью, раз та испугалась разлитой каши.

— А что если я предложу вам прогуляться на теплоходе после завтрака? Кто со мной? — спрашиваю и с надеждой смотрю на Лизу, потому что дочь точно согласится.

— Я обещала маме встретиться с ней, но… — Сердце начинает биться чаще. Кажется, Лиза начала избегать меня после поцелуя, потому что её взгляд бегает, и она переминается с ноги на ногу, словно чувствует себя неловко. — Я могу перенести эту встречу на завтра.

— Если тебе несложно будет сделать это! — выдаю я и отвожу взгляд.

Теперь секундная слабость будет преследовать меня, напоминая о том, что я не сумел сдержать себя в руках и поцеловал девушку, которая не принадлежит мне и никогда не будет моей. Поступил как гопник подзаборный…

Никогда больше так не сделаю.

— Давай! — просит Алиса, и Лиза сдаётся.

— Договорились… Вот только для начала я всё уберу, и мы позавтракаем.

Я подаюсь вперёд, чтобы помочь Лизе, и к тряпке мы прикасаемся в один и тот же момент, соприкасаясь кончиками пальцев. Сердца начинают биться в унисон, а в скрещенных взглядах плещется волнение. Первым убираю руку, понимая, что мне следует взять эмоции под контроль хотя бы из-за того, что родился мужиком. Лиза выдавливает улыбку и немного краснеет. Она пытается скрыть своё смущение, но оно так отчётливо написано на её лице, что мне даже забавно становится.

— Марат Ринатович, я могу поговорить с вами? — негромко зовёт меня нянька со стороны коридора.

Я успел позабыть, что мы находимся дома не одни, и чьё-то постороннее присутствие начинает раздражать меня.

Заприметив няньку, Алиса начинает хмуриться и зажиматься.