— Да что случилось-то?

— В нём маячок… Скорее всего, именно так он и отследил твоё местонахождение. Нам следует вернуться и доложить об этом Марату Ринатовичу.

Беркут отпускает меня, а я смотрю на браслет со всех сторон и не могу понять, что он там углядел. Лишь приглядевшись внимательно, замечаю бледное мерцание.

— Зачем ему это было нужно?

— Скорее всего, отпускать тебя так просто он не намерен… — разводит руками Беркут и кивает в сторону парковки. — Не будем терять время.

Я смотрю на морального урода, который не принимает того факта, что девушка больше не желает с ним общаться и имеет к ней крайне нездоровый интерес. Он понимает, что простым разговором мы не обойдёмся, но и бить такую тварь я не хочу. Толку от ударов будет мало: он только сильнее разозлится и будет искать способ укусить Лизу посильнее и отомстить ей. Этого я допустить не могу, потому что однажды меня или моих людей рядом просто не окажется. Можно было бы, конечно, сделать так, чтобы он к ней не приблизился вообще, но я не Бог. Не буду решать судьбу этого недоделанного женишка. Я никогда не убивал раньше и сейчас не опущусь до подобного. В конце концов, у меня маленькая дочь, и мне нужно думать в первую очередь о ней.

Достаю телефон из кармана и набираю номер своего хорошего знакомого. Снова думаю о том, что встречаюсь с приятелями крайне редко и хочу как-то исправить эту ситуацию. Собрать, что ли, всех? Пока слушаю гудки в трубке, пытаюсь понять, какой там праздник будет в ближайшее время, но что-то ничего не идёт в голову, потому что забита она совершенно иными мыслями.

— Диман, здоров! Как твоё «всё нормально»? — спрашиваю я, как только он отвечает.

— Здоров, Марат! Просто прекрасно! Наслаждаюсь жизнью! У тебя случилось что-то?

Старый друг сходу спрашивает, что у меня случилось!

Впрочем, чего ещё можно ожидать от такой «дружбы»?

Друг из меня, честно говоря, не очень.

Всегда был таким, а когда с головой окунулся во «взрослую» жизнь, так вообще растерял всех из своего окружения. Даже поговорить по душам не с кем, когда хочется высказаться и отпустить то, что накопилось и стало тянуть вниз.

— Случилось, Дим, потому тебе и звоню. У тебя ведь в кругах коллег по-любому должен быть психонавт какой-то хороший… Есть один перец, который явно повёрнут на всю голову. Мне бы хотелось, чтобы его положили на принудительное лечение. Деньги заплачу любые!

— Да не вопрос, я свяжусь с одним старым знакомым. Думаю, что он сможет тебе помочь. А что за перец такой? Ты там снова в криминал подался, что ли?

— Боже упаси! Ты ведь знаешь, что я с этим всего один раз связался, да и то из-за Дианы, чтобы семью защитить. Нет. Ничего страшного, просто докучает одной девочке, которая мне дорога.