Пузырьки оставляют след в моем пищеводе и кипят в моем пустом желудке. Я ненавижу икру, но сегодня вечером мне подали только ее. Часть бесконечного позерства. Я бы убила за картошку фри. Возможность находиться где-нибудь, но не здесь.

Лунный свет отражается от поверхности бассейна, заливая сиянием идеально ровные камни и нетронутый ландшафт, который его окружает.

Я делаю глубокий вдох, продолжая смотреть на темную поверхность воды передо мной. Кислород циркулирует в моей крови. Углекислый газ пытается вырваться наружу. Я этого не допущу. Даже одно неприятное ощущение становится болезненным. Наконец, я выдыхаю.

Сладкое облегчение проходит через меня. Я чувствую себя живой. Обновленной. Свободной.

— Подумываешь о том, чтобы поплавать?

Я не реагирую на звук его голоса, даже когда осознание пробегает искрами по моей коже. Я действительно игнорирую этот насмешливый комментарий. Насколько я могу судить, у Крю есть две личности: привилегированный мудак и несносный мудак.

— Я выгляжу одетой для купания? — я дергаю за переливающееся шелковое платье, которое на мне надето, чтобы подчеркнуть его. Оно золотое. Моя мама выбрала его и отправила в мой пентхаус, чтобы я надела его сегодня вечером. Вероятно, в качестве напоминания Кенсингтонам, что я трофей, приз.

— Ты могла бы искупаться нагишом.

— Держу пари, тебе бы это понравилось.

— Да, — отвечает Крю, останавливаясь рядом со мной. — Очень, — его голос стал глубоким и хриплым, и это сеет хаос у меня внутри.

Крю рос в окружении той же красоты, что и я. Я уже много лет вижу, как женщины слетаются к нему, как мотыльки на пламя. Не может быть, чтобы он не занимался сексом. Я не ожидала, что он будет вести себя так, будто я не такая, как все, как будто я особенная. Скорее всего, нет, и я неправильно понимаю его тон, потому что устала, голодна и более восприимчива к притворной честности, чем обычно. И потому что он мне нравится.

— Только после тебя, дорогой, — я продолжаю нашу игру в прозвища, равнодушно приподнимая свой бокал. Не имеет значения, что он говорит. Что он думает. То, что он предлагает.

— Я подписал, тыковка, — отвечает он.

Я не отвечаю. Он подписал брачный контракт, и это заставило меня пожалеть, что я вообще внесла изменения в него. Я не беспокоюсь, что Крю попытается контролировать «Хай Кутюр». Я беспокоюсь, что это сделаает отношения между нами неравными. Его отказ должен был дать мне повод не доверять ему. Вместо этого я чувствую себя в долгу. По моему опыту, ни один подарок не остается без последствий.

Крю напевает, наклоняясь.

— Сегодня не по погоде прохладно.

— Не думал заняться метеорологией?

На этот раз голос звучит почти как смех.

— Я имел в виду тебя, дорогая.

Эта колкость не удостоилась ответа. Я и так сегодня на взводе.