Что я получаю за то, что избегаю сплетен, а? Но потом все сказали, что она холодная и отстраненная и выходит за тебя только ради денег. Так что я подумала, что у меня еще есть шанс.

Я вздыхаю, внезапно почувствовав себя измученным.

— Я счастлив в браке, Изабель.

Она одаривает меня легкой, грустной улыбкой.

— Да, я поняла это, когда ты отскочил, как будто я подожгла диван.

— Я не знал, что ты чувствуешь. Если ты хочешь перейти в другую команду, я могу...

— Нет. Нет, это не будет проблемой. Обещаю.

Я изучаю ее с минуту, оценивая ее искренность.

— Я не даю второго шанса.

Она сглатывает и кивает.

Я смотрю, как она уходит, затем опускаюсь за свой стол. Если Ашер когда-нибудь пронюхает о том, что только что произошло, я обречён слушать об этом до конца жизни. Это он убеждал меня обратить внимание на Изабель. После ее вопросов о Скарлетт я думал, что мы прошли это. Думал, она знала, что этого никогда не случится. Даже если бы Изабель проявила интерес раньше. Я старалась не усложнять секс, а спать с членом правления тем более не стал бы. А теперь… Я никогда прямо не обещал Скарлетт верность. Но до тех пор, пока мне не подвернулась возможность схитрить — в буквальном смысле — мне это и в голову не приходило.

Мой телефон вибрирует от сообщения от моего брата.

Оливер: Знаю, ты видел новости. Мы вернулись в Нью-Йорк. Встретимся в офисе в 8.

Я спотыкаюсь, когда встаю, то ли от виски, то ли от усталости, настигающей меня. Но мои шаги тверды, когда я покидаю свой кабинет и направляюсь к лифтам. Нет никаких признаков ни Изабель, ни кого-либо еще.

Я знаю, что ввести машину — плохая идея, поэтому, как только выезжаю на улицу, останавливаю такси и даю водителю адрес поместья моей семьи недалеко от города. Поездка занимает двадцать минут. Примерно через десять минут я начинаю чувствовать кайф от алкоголя. Но это меня не останавливает.

Расплатившись с водителем и набрав код, я вхожу в парадную дверь. Автоматически мои ноги поворачивают направо, в сторону кабинета моего отца. Там уже горит свет, но я больше сосредоточен на том, чтобы рухнуть на диван, чем разглядывать окрестности.

— Надеюсь, ты не приехал сюда на машине, — комментирует мой отец, поднимаясь из-за своего стола из красного дерева, подходя к камину. Он наливает себе стакан скотча и садится в одно из кресел.

— Это правда? — спрашиваю я сходу.

Отец вздыхает. Лед звенит, когда он крутит свой бокал.

— Все не так плохо, как пишет пресса. Но да, были заданы некоторые вопросы. Все было улажено.

— Черт возьми, папа. Почему ты мне не сказал?

— Чтобы ты говорил всем именно то, что говорил весь день: ты понятия не имел.

— Ты должен был сказать мне. Я — будущий генеральный директор!

— Я ухожу в отставку. Это будет официально объявлено к концу недели.