— Михаил, ты чего разорался? Успех голову вскружил?

— Гля-ка! Гля-ка, какая у меня комната! Не ну ты только гля! Плосто востолг!

Дебильно улыбаясь, я стал показывать на обшарпанные стены, окно, лампочку и при этом бесконечно повторял Гля-ка, чтобы по звучанию подойти под вопль ГАЛа. Юлия Ильинична лишь покачала головой, улыбнулась и ушла. Видать решила, что я от радости умом тронулся. Ну лучше так, чем если бы она обнаружила у меня под матрасом дефективного голема.

Я метнулся к двери и на всякий случай запер её. Прислушался, в коридоре тихо. А значит, можно вернуться к голему.

Как он там себя назвал? Галина? Ха-ха. Впервые вижу, чтобы голем идентифицировал себя по половому признаку. Видать, придётся ей подарить набор косметики, чтобы успокоилась и перестала орать. Но есть способ и понадёжнее. Из-под матраса до сих пор раздавались приглушенные вопли:

— Галя глубокомысленно глядит горящими глазами, где горизонт громыхает, губя галактики! — Голем нёс полнейший бред и упивался своим словарным запасом, ограничивающимся словами на букву Г.

Эх, похоже, зря я радовался. ГАЛ повреждён и не может держать язык за зубами.

А может, его специально таким создали? Если да, то какое свойство заложили в этот булыжник? Я сел на кровать и погрузился в чертоги разума. На стене проявлялся силуэт Галины, почему-то её рот был обведён красным. Как будто это была помада. Впервые такое вижу. Ну да ладно.

Я подождал немного и, когда рисунок был завершен, вернулся в реальность. А Галина всё бухтела.

— Гадалка гадает горилле… Георгий гладит галошу… Генерация гальванической грязи…

В её речах зачастую не было никакого смысла. Разве что в самом начале взаимодействия сказала что-то осмысленное насчёт голода.

Если подобрать нужный минерал и скормить его ГАЛу, то голем самостоятельно восстановит повреждённые узлы. Вот только нужно понять, какой минерал предпочитает Галина…

Я мысленно потянулся к Гальке и отдал ей приказ замолчать. Моментально наступила тишина. Ну наконец-то. Когда в комнату вошла Юлия Ильинична, я не мог заткнуть вышедшего из-под контроля голема, так как синхронизация ещё была не завершена. Но теперь совсем другое дело.

Я достал из-под матраса голема и посмотрел на него. Камень, широко распахнув глаза, осматривал помещение, а через пару секунд принялся изучать моё лицо.

Когда вся визуальная информация была собрана, голем сжал губы, будто всеми силами сдерживался, чтобы что-то не ляпнуть. Вздохнув я разрешил ему говорить.

— Гадюшник, — коротко сказала Галина и снова замолчала.

— Ха-ха. Согласен с тобой. Но ты не видела балака. Там ещё хуже. Ладно, посмотлим, что ты умеешь.

Я вскочил с кровати и тут же скорчился от боли, резанувшей бок. Камень выскользнул из моих рук и полетел на пол.