Его хибара была забита клювами, когтями, щупальцами и прочей хренью, которой он очень гордился, но это было не моё. Ты убил чудовище, ты забрал его душу, зачем еще глумиться над его трупом?

Да, нам за убийство чудовищ еще и платили. Платил Орден. А уж какую он собирал плату с заинтересованных лиц, нам было... похер. Но Старшина Зуб никогда не ошибался. И отваливал столько полновесных кристаллов, сколько мы заслужили, за вычетом обязательного взноса на нужды Ордена. Ну, мы были не в обиде, ведь если тебя поломает кристальный голем и ты будешь несколько месяцев восстанавливаться, то Орден возьмет на себя все траты.

Такая себе профессиональная страховка.

В нужной мне комнате, кажется, никогда не бывало солнечного света. Причем, это был не подвал, а пятый этаж, куда я добрался, по привычке пешком по узкой лестнице. Никогда не упускал повод размяться, а еще я не любил лифты. В ограниченном пространстве очень трудно защититься от возникшей угрозы, а я всегда был настороже. Паранойя? Возможно. Но как говорил старик Мак: «Слишком смелый охотник — мёртвый охотник!»

Завешенные окна, пыльный пол, давно требующий уборки, и симпатичная девушка у стойки, брезгливо прикрывающая курносый носик белым кружевным платочком.

Простое платье из недорогих материалов и одинокое колечко на среднем пальчике говорило о небольшом достатке, в лучшем случае. Я никогда не был снобом, но в нынешней жизни я научился разбираться в людях по их внешности. Хотя, иногда ошибался, нарвавшись на адепта учения — «Хороший понт дороже денег».

— Здравствуйте, барышня! — мило улыбнулся я этой посетительнице. — Я буду за вами?

— Да, — кивнула девушка, и взглянула на меня, задержав свой взгляд.

Да, как раз я выглядел «дорого-богато». Она же не могла знать, что это мой последний целый и чистый костюм, сшитый по моей фигуре одним из самых дорогих портных Европы. Так сказать, последний подарок Рода. И то мне его подарили только потому, что на нем не было фамильного герба.

— Позвольте представиться, Александр Галактионов, — я коротко кивнул, не отрывая от нее взгляда.

— Очень приятно! Анастасия Городецкая! — улыбнулась девушка, подавая ручку для приветствия.

Кажется, в Империи было принято целовать дамам ручку, но это неточно. Поэтому я просто взял хрупкую кисть двумя пальцами и аккуратно пожал, изобразив приветствие.

Вроде прокатило.

— Что забыло такое очаровательное существо в этом царстве пыли и забвения? — спросил я, увидев на ее лице легкую улыбку.

— Матушка отправила меня забрать один документ. Это касается наследства. Наша бабушка умерла, и теперь нужно переоформить усадьбу, — бесхитростно доложила мне Настя.

Красивая и глупенькая.