Почему-то они не ненавидят меня за убийство их дочери, даже если я ненавижу себя.

Уэс — это совсем другая история.

От линии плеч и ниже он, несомненно, совершенен. Он всегда был таким. Уэс Новак, самый великолепный хоккеист Университета Даймонд. Черт возьми, самый великолепный парень во всем кампусе. В последний раз я видела его в черном костюме и серой рубашке на пуговицах на ее похоронах. Сегодня он снова надел его, надеясь, что будет присутствовать на моих.

Судя по выражению его лица, он совсем не рад видеть, что я все еще жива.

Его густые брови сведены вместе, квадратный край челюсти тверд, как сталь. Он мог бы расколоть орех этими стиснутыми зубами. Его ранее уложенные для зала суда каштановые волосы теперь растрепались там, где он провел по ним руками после того, как узнал о моей судьбе. Я не могу сосчитать, сколько раз я представляла, как провожу руками по этим волосам.

Его обычно яркие, озорные голубые глаза прожигают меня насквозь. Пылающие раскаленной добела яростью.

Его родители, возможно, простили меня за ошибку, которую я совершила той ночью.

Но Уэс этого не сделал.

В моей комнате в общежитии находится полуголый мужчина.

Он встает с кровати с аккуратно застеленными розовыми простынями, когда замечает меня, на нем нет ничего, кроме белого полотенца, обернутого вокруг талии. Я чуть не роняю тяжелую коробку с книгами, которую держу в руках. Мы молча смотрим друг на друга, оба не находя слов.

Он самый великолепный парень, которого я когда-либо видела вживую. Красота, которая, кажется, существует только на обложках журналов. Такая красота, которая смущает вас, просто заметив ее, потому что вы знаете, что никогда не сможете отвести взгляд. Темные, влажные волосы, которые падают на его обнаженные плечи, накачанные бицепсы, от которых у меня пересыхает во рту, загорелый живот, украшенный шестью кубиками, и поразительные голубые глаза, которые притягивают меня, как магниты.

Должно быть, он парень моей соседки по комнате. Рада за нее, хотя я, наверное, умру от ревности.

— Ты новая соседка по комнате? — Он криво улыбается, как будто может прочитать мои мысли.

— Да, — пищу я, тут же ненавидя себя. — Я Вайолет.

Такие великолепные парни не знают о моем существовании, не говоря уже о том, чтобы разговаривать со мной. Я совершенно не в своей тарелке. Я понятия не имею, что сказать, куда смотреть, как держаться. Я начинаю забывать, как дышать.

— Не волнуйся, у меня не войдет в привычку разгуливать по твоему общежитию в полотенце. — От его низкого баритона у меня мурашки пробегают до кончиков пальцев на ногах. — Я помог сестре занести ее вещи, и мне нужно было принять душ. Я просто жду ее, потому что у нее мой студенческий билет.