Мы должны начать второй курс колледжа вместе и жить в одной комнате в общежитии.

Но я разрушила это. Я отняла у нее будущее. Ее жизнь.

У нас никогда не будет общих парней, как мы поклялись в конце прошлого семестра. Она никогда не прочтет книгу, о которой я постоянно говорю, что собираюсь написать. Мы больше никогда не будем хихикать над нашими любимыми непристойными сценами или фанатеть над нашей последней влюбленностью в знаменитость.

В этом году мой сосед по комнате — незнакомка. Судя по виду ее половины комнаты, вероятно, первокурсница. Она уже украсила свою кровать, стол и стену яркими цветами и футбольными сувенирами. Такими яркими и жизнерадостными, что меня тошнит.

Я умоляла маму отпустить меня куда-нибудь еще, кроме Даймонда, и пыталась убедить ее, что я могу изучать английский где угодно, но она не хочет иметь дело с хлопотами, связанными с моим переводом. Я выбрала университет Даймонд — или, точнее, Даймонд выбрал меня для полноценной работы — и, по ее словам, мне нужно выстоять. Поскольку без нее я никто, у меня нет выбора.

Пока семьи в других общежитиях болтают, смеются и плачут, мы с мамой молчим, пока переносим мои коробки и сумки в комнату. В прошлом году Хлоя и Уэс помогли нам перевезти мои вещи. Я так нервничала, была первокурсницей с глазами лани, понятия не имеющая, что ждет ее в следующем году.

Я бы все отдала, чтобы вернуться в то время. Попытаться отменить хронологию событий, которые привели меня сюда, без Хлои.

Как только все мои вещи оказываются в общежитии, мама неловко топчется посреди комнаты, роясь в своей сумочке.

— Спасибо, что помогла мне переехать, — выдавливаю я.

Кто-то снаружи взвизгивает, и в комнату влетает высокая девушка.

Моя соседка по комнате абсолютно сногсшибательна. Красивые, ниспадающие черные волосы и сияющая кожа, которую затмевает только ее яркая улыбка. В прошлом году ее красота вызвала бы у меня приступ зависти. Теперь я вообще не могу заставить себя что-либо чувствовать.

— Эй! Я Аниса. — Я ожидаю, что она протянет руку для пожатия, но вместо этого она заключает меня в объятия, ее цветочный аромат удушает.

В последний раз, когда кто-то обнимал меня, я была в больнице и дрожала, обернув плечи полотенцем, все еще в одном мокром купальнике. Мама плакала, держа меня на руках. Я пока не могла заставить себя пролить слезы по Хлое. Ее смерть все еще не дошла до меня.

Иногда такое чувство, что ничего не произошло.

Аниса отстраняется, но продолжает держать руки у меня на плечах.

— Ты второкурсница, верно? Изучаешь английский? Я искала тебя.

Мне удается выдавить слабую улыбку.

— Верно. — Напоминание причиняет боль. Изучающая английский, которая месяцами не писала ни слова и не раскрывала книгу.