Скорее, успокоит, напоит чаем, а после деликатного объявления о расставании, пожелает счастья и даже до дома довезёт.

— Я тебя совсем высосала или не очень? — шёпотом спрашиваю я.

Карим качает головой, ласково проводит по щеке пальцами.

— Ты как только первую слезу пустила, я уже сдался, Вася. С первого дня крутишь мной как хочешь, сама-то хоть понимаешь? Я и так всего себя тебе отдаю добровольно, неужели не видишь? Кому бы я ещё о каждом своём шаге отчитываться стал?

— Я вижу-вижу, — лепечу я, от радости и облегчения пряча лицо в подмышку, вкусно пахнущую гелем для душа. — Я буду стараться быть сдержаннее. Только имей в виду, что сразу, скорее всего, не получится. Чашку в раковину поставить у меня с первого раза, например, не получилось. Ну и вообще, просто знай, что в Таню я не превращусь, даже если очень сильно раскаюсь.

— Зачем мне Таня? Мне моя Вася нужна.

Разве не повод пустить ещё одну слезу? Моя Вася. Похоже, при правильном подходе я смогу крутить Каримом ещё очень долго. Какое же это счастье! Потому что у меня на него огромные планы, особенно теперь, когда я остаюсь без работы.

— Я тебя люблю, — выдыхаю, задрав голову. — Чуть с ума не сошла, когда увидела, как ты с трассы слетел. Ещё оператор камеры перевёл. Убить его хотелось. И козлину на пежо тоже.

Карим давится смехом, но, заметив, что я начинаю хмуриться, быстро запечатлевает на моих губах поцелуй.

— Люблю тебя, Вася. И даже готов смириться с твоей потребностью регулярно кого-то убивать. Просто исключи из этого списка меня.

Эти слова вдруг кажутся мне невероятно романтичными, и я, встав на цыпочки, ожесточенно впиваюсь в Карима поцелуем.

— На секс не рассчитывать, да? — уточняю между посасываниями и прикусываниями. — Больно будет, да?

— Как это не рассчитывать? — бормочет он, нащупывая молнию на моей юбке. — Будешь сверху.

Согласно киваю, позволяя Кариму подталкивать меня в спальню, и думаю, что если уж из-за нашей ссоры ему не удалось сегодня приехать в первой тройке, то можно расщедриться и на утешительный минет.

— Мне так нравится эта люстра, — указываю я глазами на потолок. — Похожа на эклер.

— Проголодалась, Вася, — смеётся Карим, ощупывая ладонью мой голый живот. — Давай доставку закажем или съездим куда-нибудь.

— Теперь ты сможешь экономить, приглашая меня в «Роден», — ёрничаю я. — Очень удобно.

— Вася. — Карим приподнимается на локте и, поморщившись, трёт корсет. — Могу ещё раз перечислить причины, по которым мы не можем работать вместе.

— Не надо, — фыркаю, чувствуя, как щёки розовеют. Согласна я с ним или нет — обсуждать мой уход из «Родена» в любом случае сложно. — Я всё поняла. И кстати, даже если ты скажешь, что передумал, я всё равно откажусь возвращаться.