Сейчас я вижу, как земля, ветер и вода слились в единое целое, а значит, не важно, к какой стихии ты больше предрасположен. Мир един, все стихии взаимосвязаны, и если ты владеешь одной, можешь подчинить остальные.

Смерч вновь приблизился на расстояние вытянутой руки. Мне показалось, он действовал не просто решительно — пытался запугать! Почему, интересно? Может, из–под земли сейчас покажется супервулкан и извергнется лавой?

Прислушалась к себе. Не боюсь. Вообще не боюсь. Я испытываю абсолютное спокойствие и понимаю, что всё происходящее — не столько проверка физиологии, сколько проверка на вшивость, как говорят на Земле.

Рагнар говорил, что маги должны сохранять спокойствие, и сам являл собой пример идеально контролирующего эмоции человека. Ой, дракона. Хотя с идеальностью я ему, конечно, польстила, но по сравнению с остальными он являет собой достойный пример. Я бы тоже хотела обрести столь непробиваемую внутреннюю уверенность в себе и своих силах, пока меня штормит от одного состояния к другому, но я до конца не раскрылась и это нормально. Всё приходит с опытом. Главное — не опускать руки и работать над собой.

За спиной появился странный звук и в следующее мгновение я поняла, что он стремительно нарастает, гудит, трещит, даже рычит. Обернулась. Кашлянула от неожиданности.

— Это что? — уточнила у Рагнара. — Что–то типа лесного пожара без леса? Огонь до небес, но гореть–то нечему. Удивительно.

Сама поразилась, насколько спокойно звучит голос. И внутри… Нет, я не нервничаю, я жду. Знаю, что опасности нет. Ощущение, словно я надела очки виртуальной реальности и прекрасно помню, где нахожусь и что на самом деле вижу — эффектную иллюзию, сплав творчества и технологии.

— Огненный шторм, — ответил брат.

— То есть по уровню творящегося безобразия можно понять, в какой пропорции мне подчинены стихии? — уточнила деловито. — Огонь — моя основная стихия, это мы давно поняли. Но и остальные по–немного присутствуют. Замечательно.

Лицо братца вытянулось от моей иномирной логики.

— Ты ещё не подчинила ни одну из стихий, — заметил он с намёком, что действовать нужно силой.

— А зачем? — спросила с улыбкой. Затем повернулась к огненному шторму и велела: — Помедленнее, пожалуйста.

— Кхе–кхе–кхе, — раскашлялся Рагнар. Да так, что на глазах появились слёзы. — Алессаль, ты серьёзно думаешь, что он затормозит?

— Разумеется, — без тени сомнения произнесла я. — Огонь не причинит мне вреда, он слышит мой голос, понимает его. Да, милый? — обратилась к несущемуся на нас яростному валу.

Пылающая, пышущая жаром стена замедлилась и остановилась в десяти метрах от нас. Мне показалось, она обиделась.