— Когда сайрены предали тебя и нашли способ истощить быстрее, чем ты планировал, разве не члены семьи пришли спасти тебя? — спросила, не позволяя ехидству прорезаться в голосе. — Ты был не рад нас видеть?

Заметила, как сжалась челюсть отца, как заострился взгляд. Он вновь взял паузу, сделав заказ официанту, и лишь после того, как нам принесли ещё еды, которая никому не была нужна и лишь демонстрировала, насколько тяжело даётся всем присутствующим разговор, продолжил:

— Миа, я в любой момент мог перехватить сознание любого живого существа на десятке ближайших планет и заставить меня спасти, — сообщил он без надменности или снисходительности, констатируя факт. — Только Маро был слишком далеко, чтобы услышать меня. Я пытался пробиться и к твоему сознанию, но сайрены сковали тебя древним заклятием полного подчинения, и потому я лишь мог отправлять тьму на твою защиту, мысли твои были мне недоступны.

— Я бы не сказала, что это было заклятие полного подчинения. Свою первую мать я далеко не всегда слушала.

— Эта связь любого другого мага превратила бы в марионетку, но не тебя, дочь. Пока ты жила в Као–сар–Ди я накачивал тебя своей силой. Обычно знакомство с магией происходит позднее, но я попробовал давать тебе по грану своей силы и ты быстро научилась пользоваться и огнём, и тьмой. Это, безусловно, не работа с источником, но тем не менее, призванная мной стихия тебе подчинялась. Мы занимались по ночам, когда няньки не видели. Но однажды попались. Сайрены тут же сковали тебя заклятием, увезли в немагический мир, а из меня ритуалами начали тянуть энергию, не позволяя вырваться. Это не значит, что я не мог этого сделать, я лишь принял правила чужой игры, перестроив свой план.

— Так вот, почему ей так легко далась магия! — впервые включился в наш диалог Рагнар. — Она вспоминала, а не училась! А я всё поражался, как такое возможно — и стихии ей легко дались в руки, и живой огонь пришёл, как только я искупал её в Источнике силы, и огненная тьма пришла, стоило подкормить Огонька лечебными травами и кусочком каменного дерева с Луцана. Пришлось подпилить ножки на троне, — признался Рагнар без капли смущения.

Хитрец! А мне ни слова не сказал! То–то Огонёк так просился в чаши погулять, когда мы жили в летнем доме под присмотром цанов, и так подыгрывал Рагнару. Ну, драконище! Хотя остальные не лучше. Ещё неизвестно, насколько меня контролировал отец, будучи «в плену» у сайрен. И Маро тоже. Этот вообще — тёмная лошадка, с виду весь такой хороший, а по факту ещё неизвестно, кто страшнее.

— Верно, Миа знакома с магией с первых дней, я не тянул.