– Вы отдохнули, София? – поинтересовался Веклемишев и, получив положительное, хотя и невеселое подтверждение, бодро скомандовал: – Тогда вперед, герои!

Колесный броневичок по типу нашей древней «БМ-13» с открытым кузовом для личного состава, стоял, скособочившись, посередине дороги. Никакого движения поблизости от взорванной машины не наблюдалось. Не обнаружили беглецы и автомобилей скорой аварийной команды, спешившей на выручку пассажирам «Боинга». Судя по подбитому БТРу, это были военные или полицейские.

Веклемишев выждал некоторое время, наблюдая за дорогой и ближайшими зарослями вокруг броневика.

Они подобрались почти вплотную к машине. У спущенных колес БТРа безмятежно скакала длинноногая птица, что подтверждало, что люди бросили машину на произвол судьбы. Это же показали и следы. По ним можно было рассмотреть, что четыре большегрузных автомобиля на месте развернулись и отправились восвояси в обратный путь. На дороге валялись окровавленные бинты и целлофановые упаковки от перевязочных пакетов.

«Похоже, такие черты характера, как ответственность за чужие судьбы и жизни, а также – самопожертвование, у местных вояк напрочь отсутствовали.

Героизмом они точно не отличались. «Сам погибай, а товарища выручай» – такое только русские могли придумать. Здесь все проще: напоролись ребятишки на мины, собрали раненых и умотали подальше от опасности, – с грустью подумал Веклемишев. – Какие там пассажиры какого-то упавшего «Боинга»? Себя бы любимого вынести в целости и сохранности».

Хотя, возможно, он не прав, а в нем просто говорит обида. На противопехотках могло покалечиться много народу, и помощь была вынуждена повернуть обратно.

Но что бы здесь ни произошло, Вадиму с Софией пока придется рассчитывать только на собственные силы.

Кстати, они сами задержались в дороге. Добирались до места, где взорвался БТР, не час, как планировал Вадим, а больше двух. За мостом местность пошла болотистая, пересеченная ручьями и низинками, залитыми водой. Шли тяжело, с частыми остановками. Несмотря на то что погоня о себе знать не давала, на дорогу, памятуя о втором заминированном участке, не выходили. Так и брели в прилипшей к спине влажной от пота одежде и в мокрой обуви, на каждом шагу хлюпая водой.

София даже выдала в сердцах, что теперь-то она понимает, почему так горько плачут грудные дети, когда у них мокрые пеленки. Правда, когда они подобрались поближе к месту, где ожидали увидеть помощь, почва стала значительно суше. Вот только настроение еще более ухудшилось, когда беглецы поняли, что встреча со спасателями откладывается на неопределенный срок.

Веклемишев оставил Софию отдыхать в зарослях папоротника, откуда они рассматривали взорванный броневик, и отправился к машине.