Начальники тебя поймут, – поддержал его Веклемишев. – Извини, отец, нам некогда. Беги, высаживай пассажиров. Поезд отправляется! – и по-русски объявил: – Следующая станция Хацепетовка. «Наш паровоз, вперед лети!»

Глава 13. Идя на баррикады…

Негромко мурлыкая под нос привязавшуюся мелодию про паровоз, у которого остановка в коммуне, Веклемишев вел состав. Он внимательно вглядывался в железнодорожную колею, уходящую вперед по просеке двумя стальными, донельзя кривыми рельсами. Там, где кривизна, по его разумению, превышала все мыслимые пределы, Вадим сбрасывал скорость, а потом аккуратно выводил двигатель на максимальные обороты.

Мотодрезина уже почти час натужно толкала перед собой три пустых вагона.

Других развлечений, кроме мурлыканья революционной песни, не было. Картина окружающего мира на всем протяжении их железнодорожной прогулки была однообразной и скучной. Стена леса слева, то же самое – справа, над головой – голубое безоблачное небо.

Он порой ловил на себе взгляды Софии, которые иначе, чем уважительными, назвать было трудно. Как Вадим пилотировал «Боинг», его спутница не видела, а тут – на тебе: во всей красе машинист.

Для пущего эффекта он даже дважды жал на звуковой сигнал. Первый раз, когда на пути выскочил какой-то шерстяной зверек типа выдры, а второй раз – без дела, просто от хорошего настроения. С настоящим раскатистым и громогласным паровозным гудом звонок дрезины, конечно, был несравним, но, как говорится, чем богаты, тому и рады!

Третий раз Вадиму пришлось долго трезвонить, чтобы поторопить селянина убрать с переезда старую колымагу-грузовичок. Он был доверху нагружен сеном, так что издали напоминал копну.

С великим трудом и осторожностью селянин переваливал через рельсы, не обращая внимания на приближающийся состав. Похоже, с правилами движения через железнодорожные переезды здесь были мало знакомы, а возможно, просто плевали на них. Вадиму пришлось сбросить скорость, пропустить грузовик и на черепашьем ходу пройти переезд.

Именно невысокая скорость позволила Веклемишеву рассмотреть, что не только колымага с сеном движется по лесному проселку, пересекающему узкоколейку. Собственно, дорогой эту плохо наезженную просеку назвать было можно с большим натягом.

И вот слева вдалеке Веклемишев рассмотрел на ней машину явно не селянского вида, направляющуюся к узкоколейке. Такое оживленное движение на захудалой лесной дорожке ему совсем не понравилось. За те добрые пятнадцать минут, пока они ехали по шоссе на полицейском «Форде», им попалась навстречу лишь одна грузовая фура. А здесь сразу два автомобиля в поле зрения. Естественно, Вадима мало заботил грузовик, а вот тот автомобиль слева очень даже заинтересовал.