Вадим разглядел, что на его спине по белой рубашке расползается ярко-красное кровавое пятно.

«Достали, сволочи, – бессильно выдохнул Велемишев. – Что же делать? Как ему помочь?»

Но делать ничего не пришлось. Он увидел, как лейтенант сильно дернулся телом. В него попала еще одна пуля. На миг застыв, полицейский навзничь рухнул на асфальт. Вадим знал, как падают те, кого покинула жизнь. Ничья помощь лейтенанту Эугенио уже не требовалась.

Последний раз кинув взгляд на недвижно лежащего полицейского, Веклемишев вскочил на ноги и понесся отчаянными зигзагами к недалекому лесу.

Считаные секунды понадобились ему, чтобы добраться до опушки и на полной скорости влететь в заросли. Проскочив метров тридцать в глубь леса, Вадим остановился. Здесь его уже не могли достать пули.

– София, где вы? Отзовитесь! – крикнул Веклемишев в чащу.

– Я здесь, – за его спиной подала голос женщина.

– Лейтенант погиб, – повернувшись к ней, сообщил Вадим.

– Я видела, – печально произнесла София. – Это все из-за меня…

– Прекратите! – поморщился Веклемишев. – Это война, а на войне люди погибают. Мне тоже жалко, что так все произошло.

Жаль полицейского, жаль вас и вашего отца. И себя тоже очень жалко, что я бегаю неизвестно зачем по этим лесам от плохих парней. Но сначала нам нужно выбраться из неприятностей, а уже потом скорбеть о погибших и о себе.

– Вы жестокий человек! – подняла на Вадима глаза, полные слез, София.

– Поэтому я пока и живой, – отрезал Веклемишев. – И вы на свободе. Успокойтесь, сеньора. Нам надо уходить. В ближайшие пятнадцать минут парней, которые хотят схватить вас, будет больше, чем бабочек в этом лесу.

Он понимал, что гибель лейтенанта Эугенио, которого они еще час назад не знали, была каплей, переполнившей чашу терпения Софии.

Она была на грани нервного срыва, и предотвратить его можно было в данных условиях одним-единственным способом: физически нагрузить и не давать передышки. Конечно, можно было для приведения в чувство отвесить даме хорошую оплеуху, однако Веклемишев не знал, как отнесется к этому наследница парагвайского олигарха, и решил ограничиться кроссом.

– Слезы вытираем, солдат, и за мной бегом марш, – властно скомандовал Софии Веклемишев.

Он повернулся и, не оглядываясь, побежал трусцой и вскоре скрылся в зарослях.

Треск сухих веток под ногами за его спиной известил, что решение он принял верное. Женщина последовала за ним, а бег, как известно, мало располагает к эмоциям.

Глава 12. Паровоз не роскошь, а средство передвижения

Направление бега Веклемишев выбрал произвольное. Он еще не определился, куда им бежать. Надо было просто подальше убраться от дороги. Правда, через пару-тройку минут Вадим понял, что интуиция сработала верно. Они с Софией продвигались в сторону железной дороги.