Судя по всему, ребята Дона поддерживали связь не через допотопный коммутатор…

Вадим включил скорость, выехал на перекресток и повернул направо к трассе. Он посмотрел в зеркало заднего вида, но «Лендровера» не увидел. Дорога за перекрестком уходила по кривой и за глухими заборами, выстроившимися вдоль улицы, разглядеть джип было невозможно. Проезжая часть здесь была пошире и давала возможность ехать быстрее. Что он и сделал, переключившись на повышенную передачу и утопив педаль газа до упора.

– Вы видели, сеньора? – спросил Веклемишев через плечо у Софии.

– Что именно? – подала голос женщина.

– За рулем «Лендровера» сидел один из ваших похитителей. Такой белоглазый и белокожий урод…

Вадим не назвал имени Рея, так как София вряд ли знала, как зовут угонщиков «Боинга». Террористы общались только с ним.

– Он нас узнал? – голос женщины прозвучал взволнованно.

– Кто знает… – неопределенно сообщил ей Веклемишев. – Пока что «хвоста» за нами не видно.

– Что случилось, сеньор? – поинтересовался лейтенант, не разобравшийся в их тревожном диалоге.

– Пока ничего, – буркнул в ответ Веклемишев, что в данный момент было чистой правдой.

Вадим все же надеялся, что Рей не опознал его. Рядом с ним сидел лейтенант – в форменной фуражке и с погонами. Именно на этих атрибутах, по всем психологическим канонам, должен был зафиксироваться взгляд альбиноса. Кстати, на нем самом тоже была белая рубашка, как и на полицейском, только без погон. Но это было слабым утешением. Вадим обругал себя, что расслабился и пренебрег правилами маскировки. Ну что стоило напялить на себя полицейскую фуражку? А с другой стороны, кто мог предполагать, что еще в городе они нарвутся на Рея.

За пару минут полицейский микроавтобус, скрипя, вырвался из пределов Пренсо-Балу, а еще через минуту они уже выезжали на шоссе. Все это время Вадим контролировал в зеркало заднего вида дорогу, не появится ли в поле видимости «Лендровер» террористов. Джипа не было видно, и это радовало. Правда, не слишком долго. Минут около десяти.

Вадим выжимал из движка «Форда» все возможные лошадиные силы, однако более восьмидесяти километров в час фургон не бежал.

Веклемишев даже пожалел, что по совету отставного сержанта-мажордома бросил «Додж» ван дер Холста. Как в русской пословице, обжегшись на молоке, стал дуть на воду. Перезаконспирировался. А где бы сейчас они были? А вот этого как раз сказать никто не мог. Бога гневить не стоило. Пока они живы и не схвачены террористами – и то славно.

Перекресток, на котором «Форд» вышел на трассу, скрылся из вида. Шоссе было пустынно. Навстречу попалась лишь одна тяжело груженная, едва ползущая по асфальту фура.