Поэтому, когда я уже намеревалась ступить вперед, и открыла рот, чтобы заговорить, мраморный пол вдруг ушел у меня из-под ног, а мир начал вращаться с чудовищной скоростью.

И я упала в обморок, без чувств свалившись на руки отцу, которому посчастливилось стоять рядом.

... Очнулась я уже в другом месте. Со стоном разлепила глаза и взмахнула ладонью, чтобы убрать нечто невыносимо пахучее из-под носа.

Я лежала на низкой софе в гостиной нашего особняка. Кира Кирилловна, все еще в бальном наряде, поджав губы, закрывала крышкой прозрачный флакончик с нюхательной солью.

— Где... — я приподнялась на локтях и завертела головой. — Где... мне нужно... сколько времени прошло?..

— Лежи, Варвара, — сказала она прохладным голосом. — Ты все уже сделала.

— Нет, нет, вы не понимаете... — пробормотала я и предприняла очередную попытку встать. Голову словно стянуло тугим, горячим обручем. Виски раскалывались от боли, и я принялась массировать их, чтобы немного снять напряжение.

— Соня! — громкий голос Киры Кирилловны вонзился в мой затылок раскаленным прутом.

Я зажмурилась и сцепила зубы, слушая недовольное, сердитое дыхание.

— Где отец? И князь Хованский? Мне нужно с ними поговорить.

— Князь уехал. Твой отец тоже. К полудню ожидается высочайший визит... но теперь он будет омрачен твоей выходкой. Скажи мне, Варвара, ты рада? Все же нашла способ избавиться от нежеланного жениха?

Я распахнула глаза и заморгала, потрясенно смотря на женщину. У меня не находилось слов, чтобы ей ответить. Никаких. Я открыла и закрыла рот, решив, что не стану даже пытаться. Тратить на нее силы? Ради чего? У меня и так их немного сейчас, и нужно беречь драгоценные остатки.

Появление Сони пришлось как нельзя кстати. Поджав губы и окинув меня суровым взглядом, Кира Кирилловна величественно поднялась с кресла и направилась к дверям.

— Уложи барышню спать, — велела она девушке, которая старательно прятала от нее заплаканное лицо.

Дождавшись ее нервного кивка, женщина вышла, и мы остались вдвоем.

— Барышня, миленькая... — Соня протянула ко мне трясущиеся руки. — Господи помилуй, что же теперь будет...

— Не реви, — пробормотала я и с трудом встала с низкой софы.

Мир перед глазами по-прежнему кружился. Пришлось опереться на Соню, чтобы подняться по лестнице и дойти до своих покоев. Судя по всему, стояла уже глубокая ночь, и гости давно разъехались. Ничто в особняке не напоминало о том, что случилось здесь лишь несколько часов назад.

Соня что-то негромко говорила, но я не вслушивалась. Пыталась собрать разрозненные мысли и придумать, что мне делать дальше. И к моменту, как она закрыла за нами дверь в спальню, я уже была готова.