Я почувствовала, что невольно краснею. Кира Кирилловна смотрела на меня с ужасом, старик, который разглагольствовал про права рабочих, — с презрительным интересом.

— Мммм… — старик, Петр Иванович, пожевал губы. — Не ожидал от вас подобного, Варвара Алексеевна. Все же батюшка ваш, как никак, Московский генерал-губернатор… Императорской милостью одарен всецело. А в вас слишком уж много вольнодумства. Нехорошо, нехорошо

Кира Кирилловна сделала страшное лицо, пытаясь заставить меня замолчать. Но покровительственный тон старика слишком сильно меня задел.

— В чем же мое вольнодумство? Франция уже пережила одну революцию, как раз потому, что нужды людей...

Мои дальнейшие слова потонули в возмущенном ропоте. Кажется, про Французскую революцию я упомянула напрасно. Старик Петр Иванович пылал праведным гневом, Кира Кирилловна также испепеляла меня взглядом.

Громкий ропот собравшихся разбился о глухие хлопки."

"— Браво, — насмешливо сказал князь Хованский, глядя мне прямо в глаза. Именно он устроил эти издевательские аплодисменты. — Браво, княжна. Ваш пыл достоин похвалы. Верно говорят, что устами младенца глаголет истина.

Я моргнула, осознавая. Комната замерла в напряженном ожидании, а потом прозвучал смешок. Петр Иванович хмыкнул и улыбнулся. Он первый, затем второй, третий, четвертый… Волна издевательского веселья прокатилась по всем присутствующим.

Князь Хованский, мой жених, даже не улыбался.

Смотрел на меня, как на муху.

Я подхватилась с кресла и выскочила вон.

Глава 11. — О чем ты только думала?!

Я тоскливо поглядела в окно. Мы едва отъехали от особняка милашки Долли Тизенгаузен, как Кира Кирилловна решила, что наступило подходящее для нотаций время.

— А что если Петр Иванович доложит об услышанном наверх? Он заседает в Собрании, он на короткой ноге с Государем-Императором… Какие права, Варвара, какая еще Франция и революция? О боже мой! Где был твой разум, девочка?! Ты подумала про своего несчастного отца? Что он скажет, коли Император спросит, откуда в голове у княжны Разумовской появились подобные мысли? Не состоит ли она, к примеру, в нежелательных обществах?

От несправедливости мне хотелось кричать.

Это Серж, Серж в них состоял! Не я! Он участвовал в каком-то заговоре, он замышлял покушение! Прямо под носом отца и тетки. А Кира Кирилловна смотрела почему-то на меня, как на величайшую преступницу, хотя я не сказала и не сделала ровным счетом ничего дурного!

И, конечно же, без памяти прежней Варвары я понятия не имела, кто такой этот старик Петр Иванович и с кем он был дружен...

— Ты должна быть благодарна князю Хованскому за его умелую шутку. Нам всем дышать стало чуть полегче после смеха.

— Благодарна?! — процедила я сквозь зубы. — Он меня оскорбил! Причем несколько раз.