Красив в своей сдержанности, в глубоком, ясном взгляде внимательных глаз, в наклоне головы, в уверенных, расслабленных жестах, и даже нос с горбинкой ничуть его не портил, а лишь придавал мужественности.

Я смотрела на него и не понимала, где подвох. О чем думала Варвара, когда решила расстроить помолвку с ним?!

— Рад вас видеть, графиня, — голос у него был низким, с хрипотцой, от которой по рукам ползли мурашки. — Княжна. Рад, что вы в добром здравии, — но стоило ему посмотреть на меня, как его тон изменился.

Мне показалось, даже в комнате стало на несколько градусов холоднее, а стены покрылись ледяной корочкой.

— Ну, я оставлю вас ненадолго. Не буду утомлять молодых компанией старой тетки, — преувеличенно бодро произнесла Кира Кирилловна и покинула гостиную прежде, чем я успела вставить хоть слово.

Конечно, она лукавила. Она ничуть не была старой.

Я тайком посмотрела на князя, опустив ресницы. Он мог быть старше меня лет на восемь.

Когда за графиней закрылись двери, и мы остались наедине, молчание, повисшее между нами, нельзя было назвать просто тягостным. Оно было мучительным. Тоскливым. Ледяным. Невыносимым.

Князь ничего не делал, даже ничего не говорил. Но я всем существом ощущала его напряжение. Его нежелание находиться со мной в одной комнате. Он долго не произносил ни слова. Быть может, ждал, что я заговорю первой?

Но я даже не знала, что между нами произошло. Лишь одно было ясно: что бы ни случилось, в том была повинна я.

— Ну, княжна, довольно нам молчать, — князь завел за спину руки и, наконец, отвернулся от окна.

Чеканя шаг, он подошел на середину комнаты, где я буквально застыла, и остановился в паре шагов. Окинул меня беглым, насмешливым взглядом, особо задержавшись на прическе. Девушки постарались, но до конца повязку от чужих глаз скрыть не смогли."

"— Вот что, княжна, — скучающим, равнодушным голосом начал он. — От слова своего я отказываться на намерен. Помолвку разрывать не стану. Подобный позор мне ни к чему, да и Император не позволит. Мы с вами — даст Бог — к зиме сыграем свадьбу. Пойдете со мной под венец, тихая и покорная.

Не знаю, какая злая сила заставила меня резко вскинуть голову. Князь говорил со мной, но на меня больше не смотрел. Его взгляд скользил по убранству гостиной, по глубоким креслам и камину, по обтянутым шелком стенам, по изящным украшениям. Мог бы — и вовсе отвернулся бы от меня и общался бы со стеной, но, верно, не позволяли правила приличия.

Внутри же меня стыд и смущение сменились гневом. В секунду я позабыла, как сама корила прежнюю Варвару за дурное, вздорное поведение. Думала, что она обидела хорошего человека…

Тихая и покорная пойду под венец?!

Кем он меня считает?! Овцой на заклании?! Куклой?! Игрушкой?!

Я прищурилась, покатав на языке его презрительные, хлесткие слова.