Я попыталась улечься рядом. Но он прижал меня к себе ещё сильнее, как только почувствовал, что я отстраняюсь от него.

— Мне нужно. — прошептала я.

— Что тебе нужно? — в его голосе послышались собственнические нотки.

— Мне нужно в каюту. Там… — я замолчала, не зная, как сказать, что мне надо выпить таблетку.

— Что-что, таблетки! — крикнула я. — Мне нужно выпить чёртову таблетку!

Он напрягся и встал, повернувшись ко мне спиной, отгораживаясь невидимой стеной.

В его голосе появился лед. Мои слова разбросали нас друг от друга на тысячи световых парсеков. Я встала. По бедрам потекло его семя, смешиваясь с моей кровью. От этого стало физически больно. Вся романтика разлеталась вдребезги, безжалостно разрезая острыми осколками мечты и душу, и тело.

В голове зазвучали слова песни: «Сладку ягоду ели вместе, горьку ягоду — я одна».

Волна ярости захлестнула меня. Сжав руки в кулаки, я выпалила:

— Знаешь что, прости, что вот так нагадила тебе в самом конце твоей ночи любви и победы над последней девственницей, но именно мне нужно думать о последствиях, так как ты, судя по всему, об этом вообще не думал, изливаясь в меня с радостью молодого кобеля! Поэтому да, мне нужно думать о том, что будет потом!

Я развернулась и маленькими шажками дошла до ванной. Войдя в неё, я со злостью захлопнула дверь. Включила душ на полную и влезла под струи обжигающе-ледяной воды.

Подняла лицо вверх, ощущая, как слезы обиды и разочарования смешиваются с холодными струями и маленьким водоворотом стекают вниз, унося с собою последние пазлы моей прошлой жизни.

— Я а предупреждал! — Здравый смысл впервые за долгое время разместил новые мысли в своём профиле. — Я говорил, какого черта ты до сих пор вошкаешься с Сергеевой! Подумаешь, в детстве за одной партой сидели! Ну и где ты сейчас, благодаря её милости? И почему она не утирает твои слезы по разбитым мечтам?

— Будь оно всё проклято!

Я со всей дури шарахнула кулаком по стене и, развернувшись, сползла вниз, на холодную плитку душевой.

— Екатерина Владимировна, у вас всё хорошо?

Сухой, деловой тон. Ни намека на страсть, которая пылала ещё полчаса назад.

— Идите вы к черту, Алекс! — зло крикнула я, растирая тело руками, изгоняя даже воспоминания о его прикосновениях.

Возня в замке дверей, и она, буквально слетая с петель, со страшным грохотом ударяется в стенку.

Я сжалась в комок и отползла в угол, обхватив колени руками.

Алекс вошел в маленькое помещение, заполнив его всё собой, наклонился и поднял меня на руки, прижимая к голой груди.

— Какого черта ты творишь, Катька? Вот откуда в тебе столько яда?

Он пронес меня через комнату и сел на кровать, удерживая на коленях, совсем не обращая внимания на потоки воды, стекающие по моим волосам.

Я уперлась в его грудь руками.