— Ты угомонишься сегодня, Саш? — Хихикаю я, наблюдая за тем, как они дуркуют, словно два подростка.

— Нет, ну а чего он? Хвост распушил, как павлин, пуговки расстегнул, полы по ветру! Тоже мне, КасторТрой!

И тут до меня доходит. Не веря в это, я встаю на цыпочки и заглядываю ему в глаза.

— Саш, ты что, ему завидуешь? — Выдыхаю я.

— Вот ещё! — Бурчит он, пытаясь заглянуть в окно через моё плечо.

— Саш. — Поднимая руку, касаюсь костяшками пальцев его лица, проводя по скуле к подбородку. — Я тебя люблю, очень, очень сильно.

— Я тебя тоже, родная. — Шепчет он, отвлекаясь наконец от Алексеева и целуя меня в губы. — Пойдем, солнышко.

Он обхватывает меня за талию, и мы заходим в дом.

— Саша! Ну где вы были! — Мама Рита подскакивает с дивана и прижимает руки к груди. — Ты смотри, Серёженька приехал, и ведь даже не предупредил, что заедет. Наконец-то мои мальчики со мной! Сергей, вот ты посмотри, у Сашки уже и дочь родилась, а ты всё меня завтраками кормишь! — Обиженно тянет она, прикладывая руки к абсолютно сухим глазам. — Ну неужели нельзя найти хорошую, скромную девушку?

— Мам! — Тянет Алексеев. — Я же тебе ещё неделю назад сказал про Марину. На следующей неделе приедем, я вас познакомлю.

— Ой, прости, сынок, совсем забыла. — Улыбается она. — Я тогда пирогов напеку.

Сашка аж подавился от такой перспективы. По его рассказам я поняла, что кухня — это не про Маргариту Павловну от слова совсем. Яйца вкрутую — это вершина её кулинарного таланта, и то, если не потрескаются в процессе варки.

— Мам, давай не будем. Я уже заказал ресторан. — Безапелляционно заявляет Сергей, и Ритуля, о чудо-чудное, мгновенно с ним соглашается.

— Он чего с матерью сделал? — Шепчет мне на ухо Алекс.

— Без понятия, родной, но мне нравится. — Улыбаюсь я.

Мы сидели в гостиной ещё минут сорок, пока Сергею не позвонил его шофёр и не доложил о том, что мадам Островская, это та, которая Марина, в целостности и сохранности только что вошла в квартиру, увешанная пакетами из бутиков.

— Ну всё, семья, — Он встал. — Мне пора. — Он наклонился и подставил Ритуле щёку для поцелуя. — Пора к невесте ехать. Так что, мать, на следующей неделе я вас познакомлю.

Маргарита Павловна чмокнула его в щеку и потрепала по волосам.

— Будь осторожен на дороге. Как приедешь, позвони.

— Хорошо, мам. — Он выпрямился и посмотрел на нас. — Проводите?

— Ещё бы! — Прошипел Сашка, раздувая ноздри.

— Немедленно угомонись, — Цыкнула я, дергая его за рукав свитера.

Когда мы вышли на улицу, я рассмеялась.

— Серёж, и это надолго? — Сквозь слезы спросила я.

— Ну-у-у, — Потянул он. — Лет на пять хватит. За это время иллюзия станет частью её подсознания и просто превратится в прошлое.