Эмили – моя ахиллесова пята, но я не могу позволить себе роскошь иметь слабости – ни сейчас, ни когда-либо вообще.

Я долго смотрю на окна ее квартиры, потом, развернувшись, с тяжелым сердцем уныло бегу домой.

Никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким.

Я разглядываю стоящую передо мной кружку кофе. Сама мысль о том, чтобы выпить его, вызывает тошноту. Прошло уже четыре дня с тех пор, как Джеймисон прислал то страшное сообщение из пяти слов:

Четыре дня… почти вечность для разбитого сердца, слабого, едва цепляющегося за жизнь. Я все еще надеюсь, что он вернется, распахнет объятия и позволит мне в них укрыться – и с кошмаром будет покончено.

Хоть бы так и случилось!

Джеймисон, которого, кажется, мне все же удалось узнать, почти не выходит из головы. Он оставил после себя огромную брешь в моей жизни. Неужели можно за столь короткое время в кого-то столь сильно влюбиться?

Нужно было оставаться с Робби; теперь-то я понимаю, что рядом с ним мне не грозили подобные проблемы. Он просто не сумел бы причинить такую сильную боль… Впрочем, тогда бы я не познакомилась с Джеймисоном и не узнала, что значит страстно, беззаветно любить. Пусть наше счастье длилось недолго, а впереди не ждет совместное будущее, я никогда ни на что не променяю это чувство, даже лишенное взаимности.

Сейчас лишь чуткие Молли и Эрин помогают мне справляться с тоской, поддерживают, напоминая о том, зачем я вообще приехала в Нью-Йорк. А ведь было бы так легко, поджав хвост, сбежать отсюда домой.

– Будешь доедать? – Молли указывает на недоеденный бутерброд.

– Нет, – морщусь я. – Хочешь – бери.

– Просто забудь о нем, Эм, – вздыхает Эрин. – Ни один мужчина не стоит сердечной боли.

Я выдавливаю жалкую улыбку.

– Чувствую, что он вернется, Эрин.

– Ты все время об этом твердишь, Эм. Но где же чертов засранец? – интересуется Молли.

– Он просто… – Я пожимаю плечами, пытаясь подобрать нужные слова. – Сейчас немного потерялся.

– Нет, он всего лишь эгоцентричный мудак, – бросает она. – Скатертью дорожка. Радуйся, что избавилась от него.

Да, им легко говорить. Не они же потеряли любовь.

– Может быть, – печально вздыхаю я.

– Пойдемте, пора возвращаться. – Эрин встает. – Время обеда истекло.

Выйдя на улицу, мы шагаем обратно к зданию «Майлз Медиа», когда Молли вдруг замирает на месте.

– Черт возьми, – тихо бормочет она.

Нам навстречу направляется Джеймисон – безукоризненный, в уже привычном темно-синем костюме, – о чем-то увлеченно беседующий с идущей рядом женщиной.

– Он сегодня на работе? – хмурюсь я; понятия не имела, что Джей приехал в офис. Судя по всему, поглощенный разговором, он нас не замечает. – Эта женщина… – тяну я. Кто она? Знакомое лицо, хотя не могу ее вспомнить.