Усмехнувшись, отмечаю, что подпортил ему физиономию – скула распухла, под глазом чернеет синяк.

– Дерьмово выглядишь, – будничным тоном замечаю я.

– Ага, на меня тут напал один чокнутый, – сухо бормочет он.

Резко шагаю вперед, ярость прорывается наружу.

– Мне известны твои проделки, – бросаю я, ловя на себе его мрачный взгляд. – Но тебе меня не запугать. Просто смешно, что ты опустился до закулисных игр.

– Отвали, Майлз. – Он закатывает глаза.

– Если ты надеешься, что своими скрытыми преступными действиями сможешь потопить «Майлз Медиа», советую еще раз хорошенько подумать, – с ухмылкой сообщаю я. В ответ он прищуривается. – Мы тридцать лет лидировали на рынке и продолжим удерживать главенствующие позиции. Кстати, твой отец в курсе, до чего ты опустился?

– Не понимаю, о каких преступных действиях ты говоришь. – Он с вызовом вздергивает подбородок. – Ты просто бредишь после сотрясения мозга.

– О, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – усмехаюсь я. Мы буравим друг друга взглядами; ненависть, словно ядовитое облако, висит в воздухе между нами. – Мне удалось разгадать твою игру, – поясняю я, глядя ему в глаза. – И как только соберу доказательства, надеру тебе задницу в суде.

– Что ж, попытайся, – ухмыляется он.

Пристально смотрю на него, вспоминая, с каким удовольствием в тот раз ему вмазал.

– У тебя сломана скула? – замечаю я; он лишь молча смотрит на меня. Похоже, угадал. – Так вот, предупреждаю: еще раз тронешь Эмили Фостер – и в следующий раз переломом не отделаешься. Просто прикончу тебя, и все, – спокойно произношу я.

– Угрожаешь, Майлз? – Он вскидывает бровь, будто удивленный подобными словами.

– Лишь обещаю, – бросаю я. – Оставь ее в покое!

Больше не говоря ни слова, забираюсь в лимузин. Алан трогается с места. В окно я вижу, как Габриэль Феррара в сопровождении охраны поспешно исчезает внутри здания.

Что ж, уложу этого придурка на лопатки и тогда наслажусь сладчайшей из всех побед.

Часы показывают полночь. В опустившейся на город темноте я бегу по улице. Давно уже не был в этом районе, но сегодня ощутил необходимость сюда наведаться.

Я приближаюсь к многоквартирному дому, где живет Эмили, и взглядом нахожу окна ее квартиры. Что она делает? Скучает ли по мне так же, как я по ней?

Мысленно представляю, как звоню в дверь и прошу разрешения подняться; мы обнимаемся… я ощущаю прежнее счастье… И тут же вспоминаю боль, вонзившую в меня когти, когда узнал об обмане; она напоминает о себе всякий раз, как я оказываюсь рядом с Эмили. Мои противники используют ее, чтобы до меня добраться; она сама вручает им для этого средства, словно раздает конфетки детям. Лишь она одна может стать для меня погибелью.