Я как-нибудь сама…

– Сочту за честь! – приправил еще одной обезоруживающей улыбкой, и у меня не нашлось аргументов для отказа…

…Дорога прошла в веселой непринужденной обстановке. Алексей много хохмил, рассказывая курьезные истории из своего преподавательского опыта. Однажды он даже нашел трусики студентки в своем портфеле… В общем, у нас действительно оказалось много общего.

Уже прощаясь, коллега предложил как-нибудь провести время в более располагавшей для общения обстановке, и я не стала возражать. Почему, собственно, нет?

* * *

Я нервно сжимала в руках папку с лекциями, прислушиваясь к гулу голосов за пределами аудитории.

Помещение понемногу наполнялось студентами.

Придёт или нет? Наверное, не осмелится. Неужели у него хватит совести появиться здесь после того, что произошло в кабинете?! Поморщилась, припоминая пропущенные звонки и сообщения, обнаруженные в субботу утром. Я оставила их без ответа. Все ещё надеялась, что у этого гада найдётся хоть капля здравого смысла… Но куда уж там.

Подняла голову, натыкаясь на черные омуты его бесконечно наглых глаз. Измайлов как ни в чем не бывало вошёл в аудиторию и без всякого стеснения остановился около моего стола.

– Катя… – так тихо, что расслышать могла только я. Резко отшатнулась, ощутив, как от его выдоха кожа на шее покрывается мурашками. – Это тебе… – вытащил из папки какой-то сложенный вдвое лист и, положив его передо мной, отошел и плюхнулся за первую парту.

Прямо напротив.

Развернула послание, обескураженно его рассматривая. Измайлов в виде комикса наваял нашу недавнюю потасовку, не забыв изобразить на переднем плане меня. Как мило. Ван Гог бы, наверное, обрыдался, увидев сиё художество.

Внизу подмигивала надпись: «Мир?!» Прямо анекдот. Так просто, если бы не было так грустно.

Подняла голову и наткнулась на его пристальный разбойный взгляд. Перехватив его, мучитель растянул уголки губ в какой-то садистской улыбочке. Не разрывая зрительного контакта, он вытащил из кармана красное яблоко и, откусив крупный кусок, медленно его прожевал, пройдясь кончиком языка по нижней губе.

Б-р-р. Придурок.

Вроде ничего особенного не сделал, но у меня в голове подул сквозняк, выветрив все здравые мысли.

Перевела взгляд на свои записи, пытаясь сосредоточиться на теме лекции.

Ну же, соберись!

Почему Измайлов одним своим присутствием так немилосердно расшатывал мой эмоциональный фон?! И какой черт дернул пойти в этот клуб?!

Кстати, на днях Кислицына снова предложила отдохнуть в «Черной дыре», собираясь «поохотиться на Казанову». Еле сдержала нервный смешок: подруга даже не подозревала, что задолжала мне вагон и маленькую тележку нервных клеток…

Аудитория почти заполнилась.