Я, между прочим, работаю гораздо дольше, но уже второй год получаю отказ с формулировкой «недостаточно опыта».

– Так ты тоже хотела поехать?! – наконец, меня осенило.

– Ну, разумеется! И таких желающих, скажу по секрету, половина кафедры! Представляешь, четыре месяца за бугром?! Университет оплачивает стипендию и жилье. Стажируйся не хочу!

– Вик, я не сплю с деканом… – нервно кашлянула, представив лицо коллеги, если бы созналась, с кем на самом деле провожу ночи. – А стажировку мне предложили из-за победы в конкурсе. Через неделю я буду выступать с докладом на Всероссийском форуме Русского языка и литературы, – утомленно пожала плечами.

– Ах, вот как… – она захлопала ресничками.

– Да, вот так, – вздохнула.

– Прости, что усомнилась… Кать, мне правда жаль. Вот я дура!

– Ничего страшного, – горько рассмеялась. – И что-то мне подсказывает, если я приму это предложение, все вокруг лишь укрепятся во мнении насчет нас с Самойловым.

* * *

– Как же хорошо ты это делаешь… – пробормотала, когда Алик нехотя оторвался от моих губ.

– Что именно? – подцепил бретельку сорочки, чуть оголяя нежную ареолу.

– Целуешься.

 – Внимательно посмотрела в бездонные глаза, до сих пор испытывая онемение в бедрах: вторая волна оргазма захлестнула с такой силой, что я не сразу смогла прийти в себя.

– Только это?! – хмыкнул.

– Не только. Но это – особенно.

Я отвела взгляд, как делала всегда, когда наша близость заканчивалась. Только тогда приходило осознание, что это все понарошку. Отношения без начала и конца. Даже не отношения… Скорее, один чересчур затянувшийся роковой вечер, которому не суждено перерасти в нечто большее.

Все равно что залезть на Эльбрус без страховки: никогда не знаешь, когда сойдёт горная лавина.

Или огромные качели над обрывом. И очень скоро, чувствовала, мы сорвемся в пропасть…

– Целоваться – это как езда на велосипеде: невозможно разучиться, даже если не практиковался очень долгое время.

Я подняла голову, недоверчиво глядя Измайлову в глаза.

– Еще скажи, что до встречи со мной был девственником…

– Я не был девственником. – Он мягко улыбнулся. – Но поцелуи, по моему скромному мнению, гораздо интимнее, чем секс.

– Что это значит? – иногда он так загадочно изъяснялся: приходилось ломать голову в поисках хоть каких-то ответов, однако, увы, все попытки вывести его на откровенность заканчивались провалом.

– Котенок… – Алихан провел кончиком языка между моих губ, а после безбожно медленно поцеловал, заставляя еще раз хорошенько закрепить полученный сегодня материал.

* * *

– Алик, не уходи! – прошептала, когда ночной гость поднялся, с бесстрастным видом собирая свои вещи.

– Кать…

– Просто останься сегодня со мной…

Знала – это против правил, но ничего не могла с собой поделать.