— Сердце? — пытаюсь вспомнить, что знаю о родителях шефа. Оказывается, ничего. Как-то этот момент выпал.

— Пока неизвестно. Увезли в больницу. Я лечу туда. — Куда это «туда», не спрашиваю. Уж больно он расстроен. Не видела его таким дерганым ни разу. — Вызвал тебя, чтобы дать инструкции по Туманову.

Ах вот в чем дело.

Всю дорогу объясняет суть нашего сотрудничества с компанией, которая с недавних пор стала принадлежать Машкиному жениху. Я даже узнаю подробности: Евстигнеев передал ее Никите безвозмездно. Самая крупная фирма из имеющихся «чистых» в его распоряжении.

Виталий Эдуардович внезапно стал честным и ответственным человеком, по-тихому начал избавляться от сомнительных предприятий и узаконивать все, что можно узаконить. Часть просто ликвидировал, часть передал на откуп от криминального сообщества, дабы не трогали ни его, ни племянника.

Никита покинул высокий пост в фирме своего друга Андрея Воронцова и отправился в свободное плавание. А нашей компании данное направление сотрудничества было весьма интересно.

Теперь мне предстоит взять начальный этап почти полностью на себя.

— Я уже отдал распоряжение Романову, Ветровой и Жданову. Они поддержат, можешь на них рассчитывать. Я буду по мере возможности на связи.

— Надеюсь, все обойдется, и вы скоро вернетесь, — выдаю дрожащим голосом. Мне немного страшно. Слишком большая ответственность. И главное — стыдно ударить в грязь лицом. А вдруг, если я хорошо справлюсь, он все же изменит свое решение.

— Будем надеяться.

В аэропорт добираемся быстро. И только за стойкой регистрации узнаю, что летит шеф ни куда-нибудь, а во Флориду.

— Не знала, что ваши родители не в России.

— Обычно здесь. Но весной укатили туда. У них там домик на побережье, периодически меняют дислокацию. То тут, то там.

Как это необычно. Видеть его не сильным, серьезным бизнесменом, а простым человеком, который безумно волнуется за отца.

Я вот за своего не очень переживаю. Его не было в моей жизни двадцать лет, а когда появился, я даже еще не успела толком понять, что к нему испытываю. Пока что нечто похожее на уважение к новоиспеченному мужу матери, который помог ей справиться с трудностями. Но любви, как таковой не ощущаю.

Особенно если учесть, что по-прежнему злюсь — ведь когда-то, двадцать один год назад, она по его вине оказалась одна с ребенком на руках."

"Мы располагаемся в зале ожидания. До посадки еще полчаса. Шеф продолжает говорить о деле, а я только сейчас понимаю, как далеко он уезжает. Это ж на другом конце света! Я не увижу его как минимум несколько дней. Сердце сжимает тоска. Такая невыносимая, что закрываю глаза, дабы в них не появились слезы.

Вот вам и первая репетиция перед увольнением.