Я не смогла сдержать слёз, когда села напротив него.

- Привет, Женя, – мой голос дрожал не меньше моих рук. - Ты как?

- Как видишь... На все насрать…только без тебя подыхаю, оказывается сделать несколько глотков тебя это как впустить наркоту по вена, у меня ломка, адская, – он улыбнулся, но это была улыбка без радости, - а ты?

- Я... Я переживаю за тебя, – я сжала его руки, ощущая их тепло, и в этом контакте нашлось немного утешения. - Суд... Ты веришь, что всё будет хорошо?

Женя на мгновение задумался, прежде чем ответить: "Я верю в нас, Алена. И в то, что правда на нашей стороне. Я не собираюсь сдаваться. И знаю, ты тоже.

- Да, я буду бороться за тебя, – я крепко держала его руки, боясь его отпустить, боясь перестать чувствовать нежность горячих ладоней, – каким бы не был исход суда... я буду рядом. Верю, что скоро мы будем вместе... с детьми... на свободе.

- Спасибо, Алена... За всё. За то, что не отвернулась, за твою любовь и верность. Ты даешь мне силы держаться…и за Настьку мою спасибо…Да и спасибо это так ни о чем. Даже не знаю что сказать, – его голос дрожал от подавленных эмоций.

- Нашу Настю. НАШУ. Я когда впервые ее увидела поняла, что она НАША. Иначе и быть не могло. Какой бы не был исход, Женя, я всегда буду твоей, – я чувствовала, как катятся слезы, но я смотрела ему прямо в глаза. - Ты моя жизнь, и я буду ждать тебя. Сколько бы времени это не заняло. Я готова встретить тебя старой…готова пережить, если наша любовь трансформируется со временем. Я на все готова.

- Дура…какая же ты дура. Ты же такая красивая у меня. Ничего не изменится. Я знаю. Никогда ничего не изменится. Возраст он здесь и здесь.

Женя показал на голову и на сердце.

Мы сидели так, не отпуская рук друг друга, пока не пришло время прощаться. Каждый шаг, который он делал, удаляясь от меня, был как удар ножа в сердце, которое и так поросло шрамами, кровоточило и болело. Когда охрана вывела его из комнаты, я все еще ощущала тепло его ладоней. Возвращаясь домой, я была полна решимости сделать все, чтобы вернуть его к нам. Наше будущее начнётся снова, и я буду его ждать.

В те дни, которые предшествовали суду, я почти не выходила из офиса Марины Александровны. Мы вместе вникли в детали кейса Жени, перебирая страницы свидетельских показаний и старые улики. Я стала частью команды, стремящейся к единственно возможному исходу – его полному оправданию.

- Лена, мне нужны все фотографии, все записи, которые у тебя есть, — уверенно сказала Марина Александровна. — Каждый фрагмент этой истории имеет значение. Свидетели, которые его знали ребенком, соседи. Все что угодно. Все, кто смогут говорить о нем хорошо, всё, что могло хоть как-то подтвердить ту простую истину, что Женя всегда стоял на стороне закона.