Виктор рядом со мной, исправник — напротив, спиной по ходу движения.

— Кого же вы изловили? — поинтересовался Виктор, когда карета тронулась.

— Обещайте, что не будете с ним стреляться, — вместо ответа попросил урядник.

— Зайков, — прошипел муж.

— Как Зайков? — оторопела я.

Я была уверена, что «домовой» — доктор. Зайков, высокий и широкоплечий, не укладывался у меня в образ ночного вора.

Хотя ведь я могла уже и сама себя запутать: видела человека один раз, несколько недель, а то и месяц назад, в полутьме.

— Зайков, — подтвердил исправник.

— И утверждает, что приехал потому, что моя жена назначила ему свидание.

Я проглотила ругательство.

— Именно, — кивнул Стрельцов. — Заявление это — очевидная глупость, но…

— Представляю, что начнется, когда он предстанет перед судом. Нет, раньше, когда вернется домой и станет жаловаться направо и налево.

— В смысле, вернется домой? — снова не поняла я. — Разве он не будет сидеть до суда?

Стрельцов пояснил:

— Ничего не украдено, жертв нет, объяснение вполне правдоподобное.

— Но я не…

— Вы это знаете, я вам верю, и Виктор Александрович, надеюсь, тоже. Но, само собой разумеется, вы стали бы все отрицать, даже если бы действительно назначили ему свидание и решили на него не являться. Крестьянину проникновение в дом, конечно, с рук бы не сошло. Но Зайков — дворянин. Завтра придется выпустить его под домашний арест. До суда.

Гуманисты бы сказали, что это замечательно. Но я никогда не отличалась особой гуманностью по отношению к типам, которые не умеют держать хватательные и совательные конечности при себе.

Виктор мрачно хмыкнул.

— А наш судья сам в отношениях с замужней дамой, и, конечно, он будет на стороне «несчастного влюбленного». Я даже не уверен, что это дело стоит доводить до суда. Анастасию смешают с…

— Меня в любом случае смешают с известной субстанцией, — не выдержала я. — Как это уже было.

Я обернулась к Виктору.

— Ты знаешь правду, остальное неважно.

Муж сжал мою ладонь.

— Знаю. Но кумушек это не остановит. Молодая и красивая женщина — идеальный объект для сплетен.

Стрельцов вздохнул.

— Дамы любят его… И история о несчастном влюбленном и коварной соблазнительнице, которая дала ему надежду… Простите, Анастасия Павловна."

"— Я не давала ему никаких надежд! — взвилась я. — Это ему явно приспичило нарисовать звездочку на фюзеляже!

— Прошу прощения?

— Я не давала ему никаких надежд, — повторила я. — История о якобы назначенном свидании — очевидная ложь, он прекрасно знал, что я в городе. И вы знаете, что это ложь.

— Но доказать это мы не можем.

— Можем, и легко.

— Настя, помолчи, — резко оборвал меня муж. — С этим надо решить раз и навсегда, и не болтовней.

«Только посмей!» — хотелось крикнуть мне, но очевидно было, что не подействует.