Осекшись на полуслове, расплылся в улыбке: наверное, кофе унюхал.

— Не буду мешать вам заниматься делами, господа, — прощебетала я, разливая кофе. — Сейчас уйду.

Купец выглядел лет на пятнадцать старше Виктора — хотя, может, мне так показалось из-за окладистой бороды.

— Большая честь испить кофию с князем, — сказал он, и по тону его голоса я не поняла, в самом ли деле купчина так думает или иронизирует. Если в самом деле, то я здорово оплошала.

— Перестаньте, Афанасий Никитич, — ответил Виктор. — Вы прекрасно знаете, насколько для меня ценно наше сотрудничество.

— И все же воды я, с вашего позволения, сам себе налью, а то неловко, что княгинюшка мужику прислуживает.

— Как вам будет угодно.

Крашенинников плеснул себе из графина. Отхлебнул кофе и тут же запил его водой.

Виктор взял с подноса лист бумаги.

— Анастасия Павловна, передай Василию, чтобы в следующий раз письма, мне адресованные, не совал барыне, а приносил сам, да как положено, на подносе, — сказал он, очень внимательно на меня глядя.

— Обязательно. — Я прекрасно поняла, кому на самом деле предназначался этот упрек.

— Нового слугу взяли? — полюбопытствовал купец.

Виктор кивнул. Извинившись, развернул записку.

— Завтра я почти до самого вечера пробуду на фабрике, а ты не скучай, возьми Герасима и прокатись по лавкам. А сегодня уж порадуй меня, побудь дома.

Я решила не спорить при посторонних. Тем более что помнила, как муж с утра просил меня весь день провести на диване с книжкой.

— Как скажешь.

— А по поводу журналов Алексея пошли, он грамотный.

Получается, и повода спорить по большому счету нет. Если дворецкий принесет мне, что почитать. Выйдя из кабинета, я передала Алексею пожелание барина, проинструктировала его что купить и направилась к себе.

Проходя через малую гостиную, я заглянула в книжный шкаф, где видела пару дамских журналов. Самый свежий был датирован концом осени. Рассудив, что в этом мире жизнь течет куда медленней, а значит, и мода не меняется так стремительно, забрала его в будуар.

С любопытством разглядела изображения дамских головок с короткими стрижками, которые подавались как «смелая мода нового бального сезона». Мода, может, и смелая, но слепо следовать ей я повременю. По крайней мере пока не увижу хотя бы пяток стриженых барышень. Тем более что в журнале хватало и женских головок с локонами. Простых кос практически не было. Кажется, придется мне вспоминать, как спать на бигудях.

Платья в этом сезоне оставались «простыми и естественными, открывая миру дамскую красоту». Нет, пусть называют меня ханжой, но я в таких платьях щеголять не буду. Надену несколько одно на другое, чтобы получилось что-то вроде чехла.

И по-прежнему сохранялась в моде «томная бледность». Что ж, значит, снова побеспокою Аглаю.