Я вскидываю бровь, хватаю выпечку, забираю свой стакан и отхожу, услышав позади себя его смешок.

Устроившись за островком, откусываю кусок маффина, а Ной уходит. Рот наполняется слюной, едва ощущаю сладкий вкус. Хоть я и поужинала накануне, все равно умираю с голоду, будто несколько дней не ела.

Подняв глаза, замечаю нахмуренные брови Джейка, пристально уставившегося на дверь, через которую вышел его сын.

Он моргает, качая головой.

– Ной помогает. По собственной воле.

Подойдя к кофеварке, мужчина наливает напиток себе в кружку. Я опускаю голову, чтобы Джейк не увидел мою улыбку.

– И кофе уже сварен, – добавляет он, озадаченно глядя на кувшин.

Опять откусываю кусочек. Счастливые люди более сговорчивы. Уж я-то это знаю. Ной ведет себя ответственно, потому что счастлив.

Услышав вопрос Джейка, перевожу взгляд на него. Он смотрит на мою майку и свитер, натянутый только на одну руку. Свободная половина свернута над плечом.

– Рукав царапает. – Я заправляю волосы за уши, продолжая есть маффин.

Мужчина подходит ближе.

– Тебе следует остаться в постели, а не расхаживать туда-сюда с травмой. Мы сами со всем справимся.

– Я не хочу оставаться в постели.

Подумывала об этом. Как минимум, чтобы выспаться, но…

Не хочу сидеть в своей спальне одна. Мне хочется находиться рядом с ними.

Мои жевательные движения замедляются. Отъезд отсюда дастся тяжело, когда снег растает, да? Я скучаю в разлуке с этими мужчинами. Каково будет жить в другом штате, если я не желаю оставаться в соседней комнате без них?

– Это ты нарисовала?

Что? Вернувшись в реальность, оборачиваюсь и слежу за направлением его взгляда. Обе дверцы холодильника увешаны моими эскизами для реставрации мебели.

Я выпрямляюсь и иду к холодильнику в замешательстве. Ведь я выбросила эти рисунки.

Толстый пергамент испещрен складками, потому что его достали из мусорной корзины и разровняли. Остальные эскизы я спрятала под диваном в гостиной, чтобы глаза не мозолили.

Теперь они все висят на холодильнике.

Я почти сразу понимаю, кто это сделал. Повернув голову, вижу Калеба, забросившего седло себе на плечо и ведущего Шони обратно в конюшню. На моих губах появляется улыбка.

– Красиво, – говорит Джейк. – Не терпится увидеть готовый продукт.

Не знаю, много ли я сделаю с одной рукой, однако радуюсь возможности вернуться в мастерскую. Мужчина направляется к выходу со своим кофе, затем оглядывается, внезапно посерьезнев.

– Не покидай пределы участка. И не выходи на улицу ночью, ладно?

Он научил меня, как вести себя при столкновении с дикими животными.

– Пожар начался на чердаке. Там нет ничего, что могло бы спровоцировать возгорание.

Я сосредотачиваюсь на нем. Значит… Причина не в электричестве или оплошности мальчиков? Что…

И тут меня осеняет.