Немцы толковые ученики, пристрелялись. Сейчас подойдут поближе и закидают гранатами. Стащив пулемет и закинув на плечо запасную ленту, махнул рукой на запасной ствол для пулемета, побежал вниз. Добежав до пролома, услышал характерный деревянный стук, который издает немецкая граната-колотушка, на длинной деревянной ручке.

И сиганул в пролом, хорошо так растянувшись на камнях. Хлопнувший сзади взрыв, чуть ударил по ушам, но ничего серьезного.

В грохот выстрелов на улице вклинилось несколько новых звуков. Заработали два пулемета. И частота выстрелов сразу изменилась. Немцы как-то сразу подумолкли.

Два пулемета неплохой аргумент, побросать оружие и залезть подальше и притвориться деревцом.

Это дало мне время вылезти из здания и побежать к спасительному лесу.

Сзади раздалось несколько хлопков визг, и впереди вспыхнули разрывы. Минометы. Быстро они развернулись. До леса оставалось метров сто, когда меня ударило в спину и кинуло на землю. Рядом падает пулемет, и острая боль пронзает все тело.

Я лежал и от боли не мог вздохнуть. "Главное чтоб позвоночник был цел, главное чтоб позвоночник был цел", повторял про себя и прежде чем потерял сознание, услышал рядом немецкую речь и длинную пулеметную очередь на расплав ствола.

Меня схватили за руку, дернули и темнота.

Было больно, очень больно. Но болело все тело, и я чувствовал, как болят ноги и как болят руки, как трудно дышать. Но пришло понимание, что позвоночник цел и это меня успокоило. С трудом открыв глаза, было светло. Попробовал поднять голову, но сразу стало так хреново, что лучше б в себя не приходил. Контузия, что же еще. Да уж. Припечатало основательно. Попробовал повернуться набок, и меня вырвало. Открыл глаза.

Рядом сидели и лежали мои бойцы. Их было меньше. Человек пятнадцать. Рядом крутился Воропаев.

— Воропаев — через силу выдал я. Хотя вместо голоса, раздался хрип, и так стало больно в ребрах. Н-да видимо ребра сломало. Ой, как больно.

— Товарищ капитан очнулся.

И наклонился ко мне.

— Сколько… сколько вырвалось?

— Восемь нас. Трое ранено.

— Как немцы стали из минометов бить, отступили в лес. А вас ранило, товарищ лейтенант побежал вас выручать и мы с ним. Вот восемь человек и ушло, где остальные пока не знаю.

На большее общение сил не хватило.

Опять накатила темнота, убрав боль и муки совести.

Когда снова пришел в себя, было темно. Рядом сидел Виктор с перевязанной грязным бинтом грудью. Он был очень бледным. Увидев что я открыл глаза, о слабо улыбнулся.

— Привет капитан. Вот видишь, мы прорвались. Я не верил. Но тебе везет.

Он замолчал, видимо собираясь с силами. Потом тихо прошептал.

— Скажи Сергей, кто ты? Мне недолго осталось, до наших живым не дойду.

— Витя, скажи, что ты хочешь услышать?

— Ты много знаешь, я знаю. Мы победим?

— Да.