Хотя… На кого, спрашивается? На постоянно болеющую, совсем дряхлую Гаяне? На Елену – тоже отнюдь не девочку, едва справляющуюся с проблемами и болезнями мужа? Про Бориса и говорить нечего – он и своих-то детей не очень воспитывал.

Она, Ольга. Да, еще в силах, еще на ногах. Но она – единственный их кормилец. И в этом и заключается ее помощь семье.

Вот только Машка была беззаботна. Тоннами поглощала маринованные огурцы и шоколад – несмотря на ворчание деда. До полуночи смотрела телевизор. На улицу выходила неохотно: «Да ну! Такая мерзючая погода!» И была в превосходном настроении! Вот такие чудеса.

Однажды Елена осмелилась спросить ее про отца ребенка.

Та легкомысленно отмахнулась:

– Да ну, Леночка! Поверь мне, что это совсем неинтересно! Хотя… – тут она задумалась. – Если тебя интересуют происхождение и гены… То здесь будь совершенно спокойна! И с тем, и с другим все обстоит замечательно! И ко всему этому прилагается богатая фактура – уж ты мне поверь! – И она, улыбнувшись легко и радостно, хрустнула откушенным яблоком.

Елена поверила. А что оставалось делать? Хотя бы это немного утешало.

И тему эту закрыла навсегда – слишком хорошо зная Машку.

Ольга не выдержала лишь однажды – с удивлением наблюдая беспечность будущей мамаши.

– А отец ребенка, собственно говоря, в курсе? – позволила себе осведомиться она.

– Отец? – переспросила та. – А какой он, собственно, отец? Так, биологический материал. Не самый, надо сказать, плохой. И вообще, какое нам до него дело? Свое дело он уже сделал! – И она рассмеялась своему каламбуру.

Ольга вздохнула и осуждающе покачала головой – та еще штучка, ее племянница! Что еще выкинет? Бог знает.

И все же после долгих и мучительных раздумий с «папашей» решила встретиться.

Караулила его у НИИ два дня. Узнала по фотографии, когда-то показанной влюбленной Машкой.

Он и вправду был хорош, этот Венедиктов. Хорош и, как казалось, вполне доволен жизнью.

Она окликнула его, когда он садился в новенькую блестящую машину.

Он обернулся и, оглядев Ольгу с головы до ног, обворожительно улыбнулся.

Она сухо представилась, наблюдая, как улыбка сползает с его породистого и довольного лица.

– И что вы хотите? – невежливо осведомился он.

Ольга замешкалась – хороший вопрос! И что на него ответить?

– Ответственности, – наконец нашлась она и почему-то сильно покраснела.

Он нехорошо ухмыльнулся.

– А простите, за что?

Она покраснела еще больше – теперь от возмущения.

– Да-да! – поспешил продолжить он. – За некорректные действия бесшабашной девицы? За ее незрелое решение? За ее потакание собственным прихотям? Ну, знаете ли…

Он возмущенно и осуждающе покачал головой.

От такой наглости Ольга почти задохнулась.