Наконец, не следует забывать, что до середины девятнадцатого века крестьяне были самым многочисленным сословием Европы. Во всех ныне живущих течет крестьянская кровь, включая и немногих сохранившихся настоящих аристократов. А какие свойства помогали выжить крестьянину? Сообразительность? Не всегда, ой, как не всегда. Стремление к лучшей жизни для себя и своих детей? Способности к наукам? Не смешите.

Наибольшие шансы имели смирившиеся со своей тяжкой долей, не помышляющие ни о чем лучшем и умеющие только пахать землю дедовскими способами. Именно этот набор свойств и закреплялся в их потомках.

Наконец, есть еще один фактор, отнюдь не добавляющий привлекательности современному среднему европейцу. Он действует совсем недавно, но по силе воздействия, пожалуй, превосходит все войны и эпидемии прошлого. Я имею в виду телевизор. Ведь сейчас на программах этого, как его еще довольно мягко назвал Высоцкий, «глупого ящика для идиотов» вырастает уже третье поколение! Внуки зомбоящика, блин.

И вот сидят они перед экраном с пивом или попкорном и смотрят, как несколько недоумков разыгрывают шоу уже не для дураков, как оно было раньше, а просто для олигофренов! Потому как их титанические усилия не пропадают зря, и аудитория с каждым годом становится все менее притязательной.

Даже игры с компом, хоть с ними и пытаются бороться некоторые родители, не приводят к такой деградации, как страсть к голубому экрану. Там все-таки надо хотя бы приблизительно знать, что делать с кнопками на клавиатуре, то есть шевелить мозгами.

В свое время мне очень повезло — мой отец отлично понимал всю глубину исходящей от телевизора опасности и сумел привить мне непреодолимое отвращение к этим выкидышам современной электроники.

Так что благодаря всему комплексу вышеуказанных причин я имел основания смотреть в будущее с оптимизмом. Народ тут отличный, и, если мы с дядей Мишей и Женькой не напортачим, его ждет достойное будущее.

Недавно Поль прислал радиограмму, что он уже отобрал для переселения в Форпост двенадцать семей. И просил, если есть возможность, прислать за ними «Мечту», потому что пора набирать новых кандидатов, но он не может этого делать, пока не решена судьба предыдущих.

Сплавать на Чатем можно, подумалось мне, хоть сейчас и зима. Погода, правда, менее устойчивая, чем летом, но наш катамаран вроде неплохо переносит штормы. Зато чаще меняется ветер, и есть надежда, что возвращаться можно будет не как в прошлый раз, то есть в основном на дизелях.

Сам же народ с Чатема вызывал у меня некоторые, совсем небольшие, но все же сомнения. Чем-то он отличался от обитателей Хендерсона и Питкэрна, а вот чем — понять я не мог. Может быть, дело в том, что они там вообще никогда не воевали? Поль подтвердил — это действительно так.