К десяти литрам подсолнечного масла добавляете литр спирта — у нас пока получался ректификат градусов под девяносто, и он был вполне пригоден для этой цели. Затем насыпаете в емкость граммов триста белой золы, особая точность тут не нужна. И ставите канистру в подогреваемый на костре бак с водой — он нужен для более точного поддержания заданной температуры. Она находится в пределах от шестидесяти пяти до семидесяти градусов. И значит, нужно сутки поддерживать эту температуру, каждые пятнадцать минут взбалтывая содержимое канистры просунутой в горлышко палкой. После чего надо профильтровать еще горячую жидкость через тряпку и дать остыть.

В результате продукт четко разделится на три слоя. В самом верхнем будет искомый биодизель. Трактор работал на нем ничуть не хуже, чем на привезенном из двадцать первого века дизтопливе, а заводился, как мне показалось, даже немного лучше.

Средний слой — серо-коричневая вязкая жижа. Скорее всего это просто очень грязный глицерин, но что с ним делать, я пока не придумал. А нижний слой, остыв, загустевает, и получается мыло! Не совсем «Ле Бланк», но пригодное как отмыть руки от мазута после возни с упомянутыми дизелями, так и постирать джинсы.

Все, подумал я после завершения своих химических опытов. Отныне мыло из будущего выдается только кормящим матерям и в клинику, все остальные пользуются местной продукцией. Тем более что, кажется, у будущего химзавода уже есть персонал. Во всяком случае, пожилая женщина-тасманийка с интересом наблюдала за моими манипуляциями, подбрасывала дрова в костер и даже иногда допускалась до перемешивания. И, получив гонорар за работу мылом, осталась очень довольной — почти как я.

И ведь действительно тут было чем гордиться. Отныне наша колония могла сама производить топливо для дизелей! Которые в отличие от доступных карбюраторных двигателей могут иметь очень большой ресурс. Тот, что стоял на тракторе, при объеме литр с небольшим выдавал пятнадцать сил, а максимальные обороты составляли всего две тысячи в минуту! Да у меня на скутере обороты холостого хода и то выше. Столь слабо форсированный движок может крутиться если не вечно, то уж во всяком случае очень долго. Вряд ли мне удастся дожить до того момента, когда они начнут выходить из строя от старости. Стоил же он всего тысячу долларов при покупке партии от десяти штук, и я собирался в ближайшее время приобрести первый десяток. Потому как Форпосту нужна электростанция — это раз. Пара небольших рыболовных суденышек — это два. А остальные движки пока полежат, потом наверняка куда-нибудь пригодятся. Жалко, из-за приличного веса их нельзя ставить на самолеты, но давно подмечено, что идеала в мире не существует.