По ветру разнесся запах свежей крови.

— Черт, даже если тачка и подлежит восстановлению, я не уверен, что ты захочешь ее воскресить. Уборка здесь будет сучьим делом.

«Может, сукин сын в стоячей коме?»

— В чем проблема? — повторил Блэй.

— Я подгоню платформу, — сказал Тор, отходя к другому автомобилю. — Давайте оставим тела там, где они сейчас — избавитесь от них по дороге.

Между тем Блэй почувствовал, как остановился Джон, глядя на них обоих, что, естественно, совершенно не волновало Куина.

Чертыхнувшись, Блэй разрешил проблему: поспешив к эвакуатору и зашагав рядом с Тором, чтобы помочь подцепить искореженный капот «хаммера». Подойдя к лебедке, Блэй отцепил крюк и начал вытягивать трос.

У него было такое ощущение, будто он знал, что на уме Куина, и если он прав, то парню лучше промолчать, и не переходить эту черту.

Он не желал этого слышать.

Стоя на пронизывающем ветру, Куин наблюдал за тем, как Блэй возится с «хаммером». Рыхлый снег опускался на его ботинки, мягкой массой постепенно скрывая стальные носы. Куин глянул вниз и отстраненно про себя отметил, что если он так и будет стоять здесь столбом, то через какое-то время его с ног до головы заметет снегом.

Какой идиотизм только не придет ему в голову.

Рев двигателя вывел его из задумчивости, он сфокусировал свой взгляд и увидел, как лебедка начала буксировку его раскуроченной тачки из сугроба.

Блэй управлял подъемом, старший мужчина стоял в стороне, внимательно наблюдая и контролируя скорость так, чтобы не допустить излишней нагрузки механизма этого Доброго Самаритянина из мира машин.

Все аккуратно. И под контролем.

Приняв скучающий вид, Куин подошел к Тору и сделал вид будто, как и брат контролирует процесс погрузки. Хотя, в центре внимания, понятное дело, был Блэй.

Все всегда крутилось лишь вокруг Блэя.

Пытаясь напустить на себя пофигизма, он скрестил руки на груди… но их тут же пришлось опустить обратно из-за стрельнувшей боли в плече.

— Я усвоил урок, — сказал он для поддержания разговора.

Тор пробормотал что-то в ответ, но будь Куин проклят, если расслышал его. И будь он дважды проклят, если мог видеть что-то кроме Блэя. Ни на миг, ни на вздох, ни на удар сердца.

Глядя сквозь кружащий снег, он недоумевал, как кто-то, о котором все знал, проживал по соседству, вместе ел, работал, ложился спать в то же время, что и ты… мог стать абсолютным чужим.

Опять же, да и как обычно, проблема заключалась в эмоциональной дистанции, а не в работе и дерьме вроде проживания-под-одной-крышей.

Дело в том, что Куин чувствовал, что ему необходимо объясниться. Но, к сожалению, в отличие от его шлюхастого кузена Хуесоса-Сакстона, он не обладал даром ораторства и весь залегший в его душу хлам только ухудшал ситуацию.