Дикси нравилась глина, нравилось работать с этим податливым материалом, наполняя его жизнью и радостью. Все выходящее из рук Дикси было ярким и веселым, как ее мечты.

— Подожди! — Дикси отвела руку Феликса от своего лица. — У меня есть еще условие…

— Я хочу продолжить свое керамическое дело!

Феликс не просто улыбнулся — он засиял. Условие Дикси явно пришлось ему по душе.

— Мы вместе выберем дом, удобный для нас обоих. В нем должно быть достаточно места для моей библиотеки и большое помещение для твоей мастерской! Ты сможешь построить там такую печь для обжига, какая в Портадауне тебе только снилась! Я никогда не стану препятствовать твоим занятиям искусством. Но только днем. А ночи… Ночи мои! — закончил он мягко. — Пойми меня правильно, Дикси, ночи — целиком и полностью мои.

Она задрожала. Ее охватило ожидание чего-то неведомого, но убийственно приятного. Конечно, весь вечер она занимала голову составлением всяких условий, но ни разу не подумала о собственно совместной жизни! Они ведь будут каждую ночь спать вместе. И не только спать.

Дикси не могла унять дикого сердцебиения.

— Так мы договорились? — вкрадчиво спросил Феликс.

— Да, — прошептала она.

— И будем считать, что мы подписали договор. Через минуту я покину твой номер, наш пакт вступит в силу. Я полагаюсь на твою честность, а ты — на мою. Больше ведь мы никак не можем скрепить наш договор, разве что кровью…

На какую-то секунду Дикси испугалась. До этой минуты она до конца не осознавала, насколько серьезно ее решение. Но теперь наконец поняла, что, если это заговор, в нем участвуют двое и теперь пути назад нет.

Феликс принимает все ее условия. Она должна принять только одно. Но принять без каких-либо оговорок. Целиком и полностью.

— Хорошо, — твердо сказала она, — я согласна. И больше ни слова.

— Но, Дикси, — начал Феликс и весело прищурился, — а отметить наш договор? Предлагаю скрепить его поцелуем. Крепким, как клятва!

Он поцеловал ее, и Дикси не стала отталкивать Феликса. Она устремилась ему навстречу, чувствуя, что он — ее судьба, и судьба неотвратимая.

Феликс Дебнем уже стал частью ее души, чего Дикси пока не понимала. Но это было так.

Дикси внимательно вглядывалась в зеркало, веря и не веря, что роскошная невеста, глядящая на нее из серебристого стекла, — она сама. Что думал Феликс, когда выбрал для нее именно это платье? Неужели он придумал этот образ и предугадал воплощение своей фантазии?

Дикси вернулась в Лондон накануне днем. В аэропорту ее встретил роскошный лимузин, а в отеле — свадебный менеджер, очаровательная и очень компетентная молодая женщина Ливи. Ей предстояло объяснить Дикси правила игры, провести окончательную примерку свадебного наряда и просто ободрить впервые вступающую в брак молодую женщину.