Неужели, подумала Дикси, эта женщина дала мне жизнь?!

Фредерика была похожа на свой дом. Картины известных мастеров, развешенные по степени дороговизны, холодные, голубые с белым, портьеры… Чертоги Снежной королевы, а не уютное родовое гнездо. В доме, как и в его хозяйке, не было жизни!

— Ты думала обо мне, мама? Хоть иногда?

— Естественно, я думала о тебе. Я даже надеялась, что ты счастлива в своей новой жизни.

— А ты беспокоилась обо мне? После небольшой паузы прозвучал тихий ответ:

— Я уважала твой выбор, Дикси. И я думала, что ты обратишься к нам за помощью, если потребуется.

Безразличная интонация заставила Дикси поднять глаза и посмотреть в лицо матери.

— То есть тебе неважно было знать, где я, что делаю, как вообще живу? И жива ли я?! Ты не хочешь спросить, как я справилась со всем в одиночку?

Красивое лицо Фредерики исказила гримаска нетерпения.

— Ты всегда имела возможность приехать домой. Никто не выгонял тебя.

— Мне было восемнадцать лет! И я была в шоке, когда узнала, что Максимилиан — не мой отец!

Тишина повисла такая, словно весь дом вымерз и вымер в ту же секунду.

Шесть лет назад Дикси вошла в комнату матери, как раз когда та гневно кричала в лицо мужу:

— Ты достал меня, Максимилиан! Постоянно твердишь о сыне! Смотри, что ты наделал! Вот, полюбуйся!

— Фредерика ткнула пальцем в ничего не понимающую Дикси. — Посмотри повнимательнее! Ты думаешь, этот кукушонок — твой?!

Снова и снова возникала увиденная сцена перед мысленным взглядом Дикси. Она кричала по ночам, потому что иногда ей снилось, как разъяренная мать тычет в нее пальцем и кричит: «Я думала родить тебе сына, чтобы ты наконец отстал от меня! А родилась она! Смотри, что ты наделал!»

Никто не спрашивал у Дикси, как она пережила столь неожиданное и горькое открытие. Дикси стала полем битвы родителей, напоминанием о поруганной чести, принесенной в жертву честолюбию, вечным позором для обоих. Это она хорошо уяснила.

— Когда ты обнаружила, что я сбежала, ты подумала, как я выживу одна?

— Это твой выбор. У меня и без тебя тогда забот хватало.

— Одной проблемой меньше… Ты хоть обратилась в полицию?

Фредерика отмахнулась.

— Не говори ерунды! Максимилиан никогда бы не позволил.

— А частные сыщики? Хотя бы для того, чтобы убедиться, что я не попала в беду…

Феликс сказал, что только он один и беспокоился за меня, пронеслось в голове Дикси. Похоже на правду.

Фредерика нетерпеливо возразила:

— Я думала, ты позвонишь, если с тобой что-нибудь случится.

В голосе матери уже не было даже искусственной теплоты, одно раздражение.

— А если бы я не могла позвонить? Ты подумала об этом, ма?

— Ради Бога, Дикси! Что ты такое говоришь?! Ты здесь. Жива и здорова.

— Но не благодаря тебе или кому-нибудь из членов семьи.