Я спустилась почти сразу. Ещё одна большая чёрная машина. Мне услужливо открыли заднюю дверь. Там уже лежал букет цветов, предусмотрительно приготовленный по случаю. Окна тонированы в ночь. Мы объезжали пробки, выезжая в сторону Митино. Значит, Митинское кладбище, там как раз есть крематорий.

На месте уже было много людей. Мужчины в чёрном. Я проходила к зданию под многочисленными взглядами. Папа уже был внутри. Я подошла к гробу, аккуратно опуская букет. Я опять коснулась его щеки, и провела по груди под дорогим пиджаком там, где прошли пули, и наклонилась к его лицу. Тогда время остановилось для меня. Я не смогу сейчас сказать, сколько я простояла, тихо нашёптывая слова, которые не сказала ему при жизни. Это, наверное, странно, но я должна была поговорить с ним. Я наконец замолчала, и кто-то взял меня за плечи, когда его гроб плавно двинулся в последний путь. Нужно отпустить.

Потом был ресторан, где незнакомые мне люди говорили о моём отце. Я вышла на воздух в одном платье. Вечер уже опустился на город. Я опять потирала лоб. Дэн вышел за мной, но не подошёл. Он ушёл в сторону, где стояла группа людей. Зато подошёл другой:

– С тобой хотят поговорить.

– Нет, садись в машину.

Я уже ненавидела эти большие чёрные автомобили. Когда я шла к машине, то заметила, как Дэн смотрит в мою сторону. Ещё мгновение, и он готов бросится ко мне на защиту как лев перед прыжком, но я покачала головой, и он, кажется, меня понял.

Я села в машину. Мужик тоже залез и сел рядом:

– А спинку тебе вареньем не помазать?

– Не бойся, не тронем, – он переглянулся с водителем, и они оба хмыкнули.

Выбора у меня всё равно не было. Я потянула за молнию и освободилась от платья.

– Ботинки и колготки снимай.

На мне были тёплые зимние колготки. Я послушно стянула ботинки, а потом и колготки, и сложила всё в пакет. Мужик внимательно меня осмотрел. Кружевное полупрозрачное бельё ему не показалось местом, где что-то можно спрятать, а вот заколку он снял сам, придирчиво помял и бросил в пакет. Он опустил окно и выбросил пакет с моей одеждой. Холодный воздух ворвался в салон, и я только теперь поняла, что в машине тепло, даже слишком, но я всё равно дрожала.

– На, – мне передали спортивный костюм и кеды на смену.

Ну хоть не в одном белье поеду. Машина уже тронулась, пока я натягивала сменную одежду, которая была мне безбожно велика, кеды размера на 3 были большие, поэтому я потуже затянула шнурки. Не потерять бы по дороге.

– Закончила наряжаться? – С этими словами «тюремщик» накинул мне на голову мешок. Я дёрнулась.

– Не рыпайся, а то и руки свяжу.

Я села поудобнее и начала считать. Мы ехали совсем недолго, минут 20, когда машина остановилась, а меня вывели. Мы быстро зашли в здание.