Из кармана Рипера послышалось злое шипение. Видимо, Колпак себя мусорной безделушкой не считал. Но Легбэ не обратил на это никакого внимания.

— А остальные объекты? — живо уточнил я, нащупав в кармане чек.

Легбэ нахмурился:

— Можно, — наконец, ответил он. — Как я и сказал, это всего-навсего мусор. Но у каждой просьбы есть своя цена.

Я кивнул и достал из кармана чек:

— В таком случае я хотел бы его обналичить.

Легбе нахмурился, а затем, зло рассмеялся:

— Когда я выписал этот чек, то надеялся на какой-нибудь пустяк в ответ. Но вы смогли извлечь выгоду. И я выполню обещание. Но подумайте, мастер, какую власть вам даст вся коллекция. Вы сможете править миром.

Но я покачал головой:

— Полная коллекция сделает меня мишенью для всех Хранителей, которые решать получить эти богатства себе. И кто его знает, к чему они могут прибегнуть? Мало что сможет спасти от какого-нибудь Цареубийцы. И неизвестно, что способен натворить новый Хранитель, если все это окажется в его руках.

Владыка Перекрестков пожал плечами:

— Ваша правда. Но уверяю вас, без этих милых безделушек в вашем мире будет намного скучнее.

Он внимательно посмотрел на меня, но я снова покачал головой. И Легбэ откинулся на спинку кресла. Забормотал что-то на неизвестном языке. И я услышал странный звон. И приглушённые крики, будто тысячи голосов вдруг взмолились, чтобы их не обижали.

Голос Легбэ усилился. И мне показалось, что задрожали стены. Голоса угрожали, обещали что-то, сулили блага и проклятья. Мне пришлось зажать ладонями уши, чтобы не оглохнуть. Но это не помогало. Крики звучали не в ушах, а в сознании. Они вибрировали во мне, бередя душу, выворачивая ее наизнанку.

Голова расплавленным налилась свинцом, а затем в череп словно начали заколачивать длинные гвозди. Во рту почувствовался железистый привкус. Я попытался было закричать, но язык вдруг стал огромным и тяжелым. Глаза болели так, будто собирались лопнуть. Я с трудом слышал слова Легбэ. Но Папа щёлкнул пальцами. И неожиданно наступила напряженная звенящая тишина. Листок, который лежал на столе, колыхнулся и приподнялся в воздух, словно был невесомым лепестком. Он полыхнул и обратился в пепел. Его тут же развеял невесть откуда взявшийся сквозняк.

— Ну вот и все, мастер Карамазов. Ваша просьба выполнена, — сухо сообщил Папа.

— Так… просто? — прохрипел я, утирая потекшую из носа кровь.

Руки тряслись. Колени ходили ходунов. Отголоски зова все еще звучали во мне остаточным эхом.

— Здесь было легче, — ответил Легбэ. — В вашем мире вы бы вряд ли пережили это мероприятие.

— Значит, я в кои-то веки оказался в нужном месте в правильное время, — попытался пошутить я.

— Можно и так сказать, — мужчина склонил голову к плечу. — Ну, если у вас все, то можем прощаться.