— Так что если вы мне отдадите тарелки, которые я принесла на прошлой неделе, вы окажете мне услугу, родной мой, — улыбнулась мадам Трейси и, неуверенно переступая на шпильках высотой не меньше шести сантиметров, вернулась к себе и к тому, от чего ее оторвал телефон.

Шэдуэлл, ворча, пошел к телефону, а Ньют мрачно уставился на свои газетные вырезки. Сверху лежала заметка о том, что камни Стоунхенджа начали двигаться, словно железные опилки в магнитном поле.

Он рассеянно прислушался к тому, как Шэдуэлл говорит по телефону.

— Кто? А. Ну. Ну. Чего говорите? Какого рода явления? Ну.

Как скажете, сэр, да. А где, говорите, это место?

По всей видимости, Шэдуэлл считал, что таинственное движение камней — не в его вкусе. Вот если бы это были банки сгущенки…

— Ладно-ладно, — заверил Шэдуэлл своего собеседника. — Прямо вот сейчас и займемся. Отправлю лучших людей и сразу доложу, что все получилось, можете быть спокойны. Угу, сэр, до свиданья. И вас да благословит, сэр.

Мистер Шэдуэлл, шаркая, вернулся в комнату и уставился на Ньюта так, словно забыл, что тот здесь делает.

— И чего это ты мне тут рассказывал? — спросил он.

— Происходят всякие странные вещи… — начал Ньют.

— Ага, — Шэдуэлл по-прежнему глядел сквозь него, задумчиво постукивая пустой банкой по передним зубам.

— Вот, к примеру, в одном городке уже несколько лет стоит удивительная погода, — безнадежно продолжал Ньют.

— Чего? Дожди из лягушек и все такое? — оживился Шэдуэлл.

— Нет. Просто погода нормальная для любого времени года.

— Это что, явление, по-твоему? — хмыкнул Шэдуэлл. — Я вот такие явления видал, что у тебя волосы без бигудей завьются, парень.

 — И он снова постучал банкой о зубы.

— Вы можете вспомнить, чтобы когда-нибудь была нормальная погода? — Ньютон даже чуть-чуть разозлился. — Нормальная погода в любое время года — это ненормально, сержант. Там на Рождество идет снег. Когда вы последний раз видели снег на Рождество? А чтобы летом подолгу стояла жара? Каждый год? А ясное осеннее утро? Такая погода, о которой вы мечтали в детстве? Чтобы в ноябре, в день Порохового заговора, никогда не шел дождь и можно было спокойно запускать фейерверк? Чтобы всегда в вечер перед Рождеством шел снег?

Шэдуэлл все так же рассеянно смотрел куда-то вдаль.

Пустая банка остановилась на полпути.

— Я ни о чем не мечтал в детстве, — спокойно заметил он.

Ньют почувствовал себя так, словно перед ним разверзлась глубокая, мрачная пропасть, и мысленно попятился назад.

— Просто это очень странно, — сказал он. — Вот здесь метеоролог пишет про средние температуры, нормы, микроклимат и все такое.

— И чего это значит? — спросил Шэдуэлл.